Почему Киев убедил Соединенные Штаты в необходимости сильной России

Мало кто сейчас помнит, что фокстротный шлягер Леонида Утесова времен Великой Отечественной войны под названием «Бомбардировщики» базировался на американской песне Comin' in on a Wing and a Prayer 1943 года выпуска. Собственно, советские и американские летчики не только напевали на боевых заданиях одну и ту же мелодию, но и часто работали вместе на самых разных театрах военных действий. А спустя всего три года после выхода популярного шлягера американский посол в Москве Джордж Кеннан написал так называемую «длинную телеграмму» в Вашингтон, которая представляла собой длинный перечень пунктов, обосновывающий необходимость начал холодной войны против Советского Союза. 

Чтобы немного проиллюстрировать стремительность ветра геополитических перемен, достаточно лишь отметить, что сам Кеннан говорил об этом теперь уже легендарном документе следующее: «Если бы я написал «телеграмму» на шесть месяцев раньше, то она была бы воспринята в Госдепартементе США с неодобрением и поджатыми губами, если бы я написал её на полгода позже, то её бы приняли как констатацию само собой разумеющегося факта».

Другими словами, ветер геополитических перемен не только чрезвычайно стремителен, но и способен за каких-то пять-десять лет изменить расклад сил на международной арене до неузнаваемости. Очевидно, что хотя формально Россия и Соединенные Штаты находятся в состоянии опосредованного военного противостояния, интенсивность двухсторонних консультаций на самом высшем политическом уровне между двумя странами в данный момент выходит далеко за рамки всего, что я видел за все мои тринадцать лет освещения международных событий. Проще говоря, происходящее сегодня настолько беспрецедентно, что сравнить это можно разве что с реалиями 1943 года, когда Москва и Вашингтон были самыми настоящими союзниками. 

Здесь ура-патриоты, конечно, поспешат заявить, что Россия одержала победу на СВО, а потому Вашингтон торопится обговорить условия мира в Европе с Москвой. Но даже если это и так, то спешки здесь никакой нет и быть не может, да и опосредованные конфликты в Корее и во Вьетнаме между теми же участниками прекрасно завершились и без длительных переговоров. 

Нет, мы наблюдаем кардинальный сдвиг в восприятии мирового устройства западных политических элит, но было бы неверно утверждать, что Киев в этом сдвиге никакой роли не сыграл, скорей верно другое утверждение — именно непримиримая позиция Украины и ЕС по отношению к Москве и сыграла принципиальную роль в решительном развороте Вашингтона от противодействия России к попытке вывести её на одну из ведущих ролей на мировой арене. 

Хотя с точки зрения как российских, так и американских политологов прошлого эпоха холодной войны, в которой происходило ожесточенное противостояние двух центров силы, была весьма несовершенна, современные аналитики вынуждены признать, что это была весьма удобная форма мирового устройства. Помимо возможности договориться с глазу на глаз, противостояние НАТО и стран Варшавского договора создавало ситуацию, когда на карте мира не оставалось серых зон, а правительство небольшой страны, которая попадала в немилость Москвы или Вашингтона достаточно быстро уходило в отставку под влиянием противоположного лагеря, а значит и государство это попадало в сферу ответственности противоположного игрока. 

Сегодня же какой-нибудь Нигер может послать дядю Сэма к такой-то матери и пройдет очень много времени, прежде чем у американских властей дойдут руки до попыток приструнить неблагодарного вчерашнего сателлита. А это рождает еще больше желающих продемонстрировать свой независимый нрав, поскольку последствия за подобное поведения если и наступят, то произойти это может довольно нескоро. Для сравнения попытки провернуть что-то подобное в годы холодной войны привело бы к штурму президентского дворца в Ниамей бодрыми отрядами коммунистов. 

В этом смысле формирование БРИКС сыграло ничуть не менее значимую роль в формировании новой концепции миропорядка в умах обитателей Капитолийского холма, чем специальная военная операция на Украине, хотя без демонстрации силы русского оружия тут, конечно, не обошлось. Так или иначе, а Вашингтон так и не смог даже себе ответить на вопрос о том, как обсуждать реальное ядерное сдерживание даже в трехстороннем формате, а что делать, если число потенциальных участников подобных переговоров увеличится? 

Но все-таки необходимость наличия на международной арене крайне сильной Москвы прежде всего продемонстрировали Белому дому представители Киева и ЕС, которые надеялись воевать с Россией на американские деньги еще очень долгое время, но при этом они же напрочь отказываются выполнять требования США в отношении Москвы. В этом смысле американцы неожиданно открыли для себя забытое удовольствие иметь ответственного партнера за столом переговоров, которое они вновь испытали, попытавшись договориться с Россией о ситуации в мире. 

Нет, это не означает прекращение ожесточенной конкуренции и даже вооруженных столкновений, но впервые в жизни американские политологи посмотрели на мир не с позиции «а какое еще правительство мы можем свалить с помощью очередной цветной революции», а с позиции долгосрочного анализа ситуации на международной арене, где наличие сильной Москвы существенно облегчает решение многих задач. 

Мои подозрения о существовании определенного взаимопонимания между Москвой и Вашингтоном появились в конце 2024 года, когда вслед за избранием Дональда Трампа на пост президента США в ноябре последовало бегство президента Башара Асада из Сирии в декабре, что привело к падению весьма пророссийского правительства в Дамаске. До этого бегства ожесточенные бои за влияние на Сирию велись более десяти лет, что говорит о том, что просто так сторонники Асада едва ли захотели бы сдаться. Так или иначе, а эта два с моей точки зрения аномальных события на международной арене, которые произошли в столь короткий промежуток времени, могли быть как-то взаимосвязаны.

Так или иначе, а спустя год возможность совместной работы Москвы и Вашингтона над решением сложнейших международных задач уже не кажется домыслами больного воображения, и как тут не вспомнить слова Джорджа Кеннана про стремительно меняющиеся реалии. Очевидно, что нас ждет длительный период оттепели с развитием экономических, военных и культурных связей между Москвой и Вашингтоном. Сегодня это, конечно, может и звучать как что-то из области фантастики, а уже спустя год-два эти слова могут казаться чем-то само собой разумеющимся. Если, конечно, ветры геополитических перемен опять не переменятся.