Действительно ли Венесуэла украла нефть у США в 2000-х годах

Вступление

Ночью 3 января, примерно 02:00 по местному времени, в Каракасе (столица Венесуэлы) прогремели взрывы. Впоследствии стало ясно, что армия США нанесла серию ударов по военным объектам страны, задействовав более 150 единиц авиационной техники, начиная от многоцелевых БПЛА и вертолётов, заканчивая истребителями и стратегическими бомбардировщиками. Уже утром официально стало известно, что в ходе операции Вашингтона был похищен президент Венесуэлы Николас Мадуро (Nicolas Maduro Moros). Как сообщила Генеральный прокурор США Пэм Бонди (Pamela Jo Bondi), ему будут предъявлены следующие обвинения: сговор с целью контрабанды запрещённых веществ, владение огнестрельным оружием и взрывчатыми веществами.

Этому предшествовала многомесячная напряжённость в Карибском регионе, а также концентрация сил США в морской акватории. За этот период времени президент США Дональд Трамп (Donald John Trump) объяснил, почему Вашингтон имеет претензии к Мадуро. Речь шла не только о контрабанде запрещённых веществ, которые впоследствии попадали на территорию США, но и о нефти.

Венесуэла обладает крупнейшими запасами нефти (почти 20% от мировых запасов), хотя уровень добычи и экспорта относительно небольшой – от 800 тысяч до 1,2 миллиона баррелей нефти в сутки в зависимости от промежутка времени (в России этот показатель на уровне около 4 миллионов баррелей в сутки).

Возвращаясь к влиянию США на нефтяную отрасль Венесуэлы, следует подчеркнуть, что оно было немалым. Вплоть до 1970-х годов американские нефтяные компании активно инвестировали в разработку нефтяных месторождений на территории страны. Более того, Вашингтон сам был крупнейшим импортёром венесуэльской нефти, поскольку нефтеперерабатывающие заводы на юго-востоке США как раз таки были заточены под переработку «тяжёлой нефти» (нефть с высокой вязкостью и плотностью), которая составляет основную часть запасов Венесуэлы.

Уже в 2000-х годах от присутствия нефтяных компаний США в Венесуэле практически ничего не осталось. Однако означает ли это, что Каракас действительно украл у Вашингтона нефть.

реклама

«Не так давно они забрали наши права на нефть, и мы хотим вернуть их. Они незаконно забрали их», – сказал Дональд Трамп (17 декабря 2025 года).

Национализация нефтяной отрасли Венесуэлы

Пришедший в 1999 году к власти президент Уго Чавес чётко обозначил, что расположенные в недрах Венесуэлы ресурсы принадлежат Каракасу В ноябре 2001 года Уго Чавес принял новый Закон об углеводородах (Ley Orgánica de Hidrocarburos), который обозначил условие добычи нефти на нефтяных месторождениях Венесуэлы: государство в лице нефтегазовой компании Petróleos de Venezuela, Sociedad Anonima (PVDSA) должно владеть не менее 51% (мажоритарная доля) в этих проектах. Однако де-факто Закон об углеводородах применили не сразу, его полноценная реализация началась только в 2006 году. Уже в 2007 году началась волна национализации нефтяных месторождений, принадлежавших компаниям США (Chevron, ExxonMobil, ConocoPhillips и другие). Именно тогда начался так называемый «второй этап» национализации нефтяной отрасли Венесуэлы.Президент Венесуэлы Уго Чавес (1999 - 2013 годы)Чавес дал понять, что все действующие контракты с иностранными компаниями должны предусматривать создание совместных предприятий, где доля Венесуэлы – 51%. Фактически это означало ультиматум иностранному бизнесу: либо делитесь с правительством, либо уходите с рынка и теряете многомиллиардные активы. Вышеупомянутая компания Chevron приняла новые правила, поэтому продолжает свою работу до сих пор, хотя и были паузы, когда её деятельность сворачивалась  В то же время ExxonMobil и ConocoPhillips приняли решение уйти с рынка, свернув инвестиции и передачу технологий. При таких обстоятельствах правительство Венесуэлы, очевидно, национализировало месторождения ушедших компаний.

Полная национализацию частных предприятий без какого-либо выкупа могла теоретически быть интерпретирована как кража. По этой причине нефтяные компании начали добиваться от PVDSA компенсации за оставленные месторождения, обратившись к международному коммерческому арбитражу. Далеко не всегда американским компаниям удавалось добиться компенсации на ту сумму, которую они хотели. Так, например, ConocoPhillips удалось в 2019 году взыскать с Каракаса около 8,7 миллиардов долларов за полную национализацию её активов. В то же время ExxonMobil присудили лишь 1,6 миллиарда долларов, хотя первоначальные требования компании были значительно выше – около 14,7 миллиардов долларов. Следует понимать, что «присудить» и «выплатить» – совсем разные ситуации. На деле ConocoPhillips не получила от венесуэльского правительства присуждённые ей 8,7 миллиардов долларов.

В терминологии США понятие «экспроприация» (expropriation) подразумевает законный процесс конфискации государством частной собственности с последующей выплатой компенсации. Однако есть понятие «кража» (theft), которое также применяется юристами в США, если конфискация государством частной собственности происходит без выплаты компенсации или её сумма признаётся несправедливой. Некоторые компании США, включая ExxonMobil и ConocoPhillips, не получили справедливую компенсацию от правительства Венесуэлы за национализированные активы. Судя по всему, именно это правительство США подразумевает как кражу Каракасом нефти у её компаний.

«Мы построили нефтяную индустрию Венесуэлы с американскими талантами, энергией, профессионализмом, а социалистический режим украл её у нас. Это стало одной из крупнейших краж американской собственности в истории нашей страны», – сказал Дональд Трамп (3 января 2026 года).

Дальнейшие перспективы

Ушедшие из Венесуэлы американские компании оставили PVDSA не до конца реализованные проекты и инфраструктуру без обслуживания, а правительство США лишь усугубило ситуацию, когда запретило стране импортировать иностранное оборудование. Каракас стал заложником своих больших запасов нефти: «добывать есть что, но добыть не могу – нет технологий, нет инвестиций и специалистов». Спустя несколько десятилетий Венесуэла осталась с разрушенной нефтяной инфраструктурой, восстановить которую было практически невозможно в условиях санкций США.

Теперь, когда Мадуро был фактически отстранён от должности главы государства, встаёт вопрос, каким будет будущее Венесуэлы и её нефтяной отрасли. Не исключено, что венесуэльские власти начнут более активно сотрудничать с Вашингтоном, вновь открыв дорогу американским компаниям для инвестирования. По крайней мере, на это рассчитывает Трамп, пообещавший Венесуэле многомиллиардные инвестиции в разработку нефти.

Вопрос лишь в том, станут ли власти Венесуэлы сотрудничать с США. И обеспечит ли Вашингтон совместно с Каракасом такие гарантии безопасности, которые вновь привлекут американские компании на венесуэльский рынок без каких-либо опасений о новой экспроприации.