Согласно гипотезе космологии черных дыр, наш мир мог появиться не "из ничего", а как побочный результат событий в другой вселенной. Иными словами, всё, что мы наблюдаем – галактики, туманности, вещество и поля, – может находиться внутри чёрной дыры, образовавшейся в другом, более масштабном космосе.

Профессор Энрике Гастаньяга из Университета Портсмута развивает эту идею, предлагая математическую модель, где гравитационный коллапс не приводит к сингулярности. Согласно его расчётам, пространство-время не обрывается в точке бесконечной плотности. Вместо этого оно "отскакивает", переходя от сжатия к расширению.

Такой подход позволяет иначе взглянуть на начальные условия нашей вселенной. Он снимает потребность в искусственных конструктах по типу тёмной энергии, и объясняет ускоренное расширение геометрией самого коллапса. Причём в этой модели предусмотрены два периода ускорения: первичный, аналогичный инфляции, и поздний, схожий с современным космическим разлётом.

Есть и ещё один эффект. Отказ от идеи сингулярности в пользу фазового перехода даёт шанс объяснить избыток материи над антиматерией. А также то, почему разные методы оценки скорости расширения дают разные результаты.

Гастаньяга подчёркивает: фундаментальные постулаты, на которых держится стандартная космология, нуждаются в переоценке. Слишком многое в ней строится на допущениях, которые пока не удаётся ни подтвердить, ни опровергнуть наблюдательно. Если сингулярности нет, то, возможно, не было и "начала" в привычном смысле.

Это не отменяет теорию Большого взрыва, но меняет её статус: Большой взрыв становится продолжением предыдущих процессов, а не абсолютной точкой отсчёта. Мир, возможно, не возник, а всего лишь продолжился, приняв другую форму. И если эта модель верна, то наш космос – всего лишь один из эпизодов в куда более широкой драме пространства-времени.