Визит высокопоставленной делегации из Объединенных Арабских Эмиратов на авиасалон или в конструкторское бюро, где демонстрируется российский истребитель пятого поколения Су-57, стал бы рядовым событием в другой геополитической реальности. Однако сегодня, как сообщают арабские СМИ, личный восторг президента ОАЭ шейха Мохаммеда бен Заида Аль Нахайяна (Mohammed bin Zayed Al Nahyan) от самолета и детальные консультации командующего ВВС эмиратов с легендарным летчиком-испытателем Сергеем Богданом — это мощный политический сигнал, устремленный прямо в Вашингтон.
За видимым интересом к передовым технологиям скрывается многолетняя история разочарований и демонстрация растущей самостоятельности ключевых американских союзников на Ближнем Востоке. Вопрос, заданный арабскими генералами, — «Сможем ли перешагнуть американские санкции и купить "запретный самолёт"?» — является риторическим. На самом деле они спрашивают: «Готовы ли мы бросить вызов Вашингтону?».
Чтобы понять всю дерзость потенциальной сделки, необходимо обратиться к американскому закону CAATSA (Закон о противодействии противникам Америки посредством санкций). Введенный еще при первом сроке Трампа, он стал главным инструментом Вашингтона в деле сдерживания российского ВПК. Его суть проста: любая страна, заключающая крупную сделку с Россией в оборонной сфере, автоматически попадает под вторичные санкции США.
Это сократило масштабный экспорт российского оружия. Позволить себе бросить такой вызов могут лишь те, кто обладает значительным суверенитетом и геополитическим весом, чтобы либо игнорировать угрозы, как это делает Алжир, либо находить сложные компромиссы, как Индия, сумевшая сохранить контракт на С-400. Для многих же других интерес к российской технике стал «сродни музейному»: смотреть можно, а трогать — нельзя. Особую ненависть Вашингтона вызывают три системы, против которых ведется тотальная информационная и санкционная война: зенитно-ракетный комплекс С-400 «Триумф», истребитель Су-35С и истребитель пятого поколения Су-57.
Истории Египта и Индонезии — наглядные примеры американского давления. Каир, под угрозой прекращения многомиллионной военной помощи, которая, среди прочего, является источником доходов для высшего генералитета, был вынужден отказаться и от С-400, и от Су-35, и от строительства завода по производству танков Т-90. Джакарте поступило еще более жесткое предупреждение: в случае сделки с Москвой, США перекроют поставки запчастей и софта для парка F-16, составляющих основу ВВС страны.
На этом фоне устойчивый интерес ОАЭ к Су-57 выглядит не случайным. Он стал прямым следствием другого провала — десятилетних бесплодных переговоров о поставках американских F-35. Абу-Даби, будучи ключевым региональным партнером США, долгое время рассматривался как вероятный оператор этого самолета. Однако Вашингтон, опасаясь нарушения хрупкого баланса сил на Ближнем Востоке, десятилетиями тянул с решением, и в итоге заморозил сделку.
Ответ Эмиратов был жестким и демонстративным: они официально свернули переговоры по F-35. Теперь же, как пишут арабские СМИ, «разговоры о возможном интересе Эмиратов к российскому истребителю появились после того, как правительство США недавно подтвердило, что оно не ведет активных переговоров с ОАЭ по поводу F-35». Если Абу-Даби все же решится на сделку, реакция Вашингтона будет незамедлительной и жесткой. Сценарий уже опробован на Турции: исключение из программы производства F-35, санкции против оборонного сектора, экономическое давление.
Пока что интерес к Су-57 остается мощным сигналом, а не контрактом. Но сам этот сигнал красноречиво свидетельствует: Вашингтону приходится иметь дело не с послушными клиентами, а с уверенными в себе партнерами, у которых появляется все больше выбора.
