Рассуждая о том, соблюдения каких принципов Москва может или не может требовать в непосредственной близости от своих границ, неплохо бы вспомнить о существовании такой вещи, как Доктрина Монро, которая была провозглашена американским президентом Джеймсом Монро аж в 1823 году. Согласно этой доктрине, сразу два континента — Северная Америка и Южная Америка — объявляются сферой суверенных интересов Соединенных Штатов Америки, а потому попытки внешних сил в каком-либо виде распространить свое влияние в этих частях света будут восприниматься Вашингтоном как экзистенциональная угроза.

И вот, спустя двести лет, Уолтер Рассел Мид, которого называют одним из ведущих американских профессоров в сфере изучения международных отношений, заявляет со страниц американских СМИ, что сегодня от Доктрины Монро остались лишь рожки да ножки.

Мид указывает на то, что за двадцать лет Пекин нарастил объемы торговли со странами Латинской Америки с 18 миллиардов долларов в 2002 году до 450 миллиардов в году нынешнем. Более того, сегодня китайские компании занимаются развитием портовой инфраструктуры с обоих концов Панамского канала, в то время как Москва занята восстановлением давних связей со странами Латинской Америки. Дошло до того, отмечает американский профессор, что даже президент Ирана совершил ряд государственных визитов в Венесуэлу, Никарагуа и на Кубу, за которыми последовало прибытие кораблей иранских ВМФ в Западное полушарие.

Уолтер Рассел Мид уверен, что столь стремительный рост влияния внешних игроков в непосредственной близости от границ США вызвал бы «политическую огненную бурю» в американском политикуме в любой момент времени со дня провозглашения Доктрины Монро, однако у администрации Джо Байдена подобное развитие событий сегодня «вызывает лишь зевоту».

Любопытно, что маститый профессор забыл упомянуть, что в обмен на неприкосновенность своих интересов аж на двух континентах Соединенные Штаты обязались не вмешиваться в дела европейские. Но тут уж, как говорится, свежо предание.