Подписанное в конце апреля соглашение между Украиной и США о совместной разработке полезных ископаемых вызвало оживленные дискуссии. Однако эксперты сомневаются, что эта сделка быстро принесет ощутимые финансовые результаты – по оценкам Reuters, на это уйдет не менее десяти лет.
Даже в странах с развитой горнодобывающей промышленностью, таких как Канада или Австралия, освоение новых месторождений занимает 10-20 лет. На Украине ситуация осложняется последствиями военных действий, поврежденной инфраструктурой и неопределенностью вокруг некоторых перспективных участков.
Аналитики отмечают, что инвесторам будет сложно оправдать вложения в украинские проекты, когда существуют более безопасные альтернативы в других регионах мира. "Если кто-то думает, что минералы сразу хлынут из Украины, он заблуждается", – заявил представитель Benchmark Minerals Intelligence Адам Уэбб.
Дополнительную сложность создает бюрократическая история вопроса. До начала полномасштабного конфликта украинские власти не проявляли особой активности в выдаче лицензий на добычу. По данным госслужбы геологии, за восемь лет (2012-2020) компании получили лишь несколько разрешений на разработку графита, золота, марганца и меди.
Географический фактор также играет против быстрой реализации соглашения. Часть перспективных месторождений находится на территориях, которые Киев в настоящее время не контролирует. По оценкам канадской компании SecDev, около 40% минеральных ресурсов расположены на Донбассе и других регионах, находящихся под контролем России.
Несмотря на значительные запасы критически важных полезных ископаемых (6% мировых запасов графита, 1-2% лития, 2-4% урана), их экономическая целесообразность требует дополнительного изучения. Геологическая служба США, признавая наличие этих ресурсов на Украине, не дает гарантий их рентабельности.
Соглашение, подписанное 30 апреля, предусматривает гарантии безопасности для американских инвестиций и право США участвовать в разработке украинских недр. Однако документ не содержит конкретных механизмов защиты инвесторов, что делает перспективы его реализации еще более туманными.
Эксперты сходятся во мнении, что даже при благоприятном развитии событий первые серьезные доходы от этой сделки могут появиться не раньше 2030-х годов. До тех пор сторонам предстоит решить множество проблем – от восстановления инфраструктуры до создания привлекательных условий для иностранных инвестиций в условиях продолжающегося конфликта.
Пока что соглашение остается скорее декларацией о намерениях, чем конкретным планом действий. Его реальная эффективность будет зависеть от множества факторов, включая развитие военной ситуации и готовность инвесторов рисковать капиталом в нестабильных условиях.
