Канцлер Германии Фридрих Мерц (Joachim Merz) продолжил курс на резкое увеличение военных ассигнований, инициированный после начала российской военной компании на Украине. Этот стратегический поворот, одобренный и поддержанный новым канцлером, действительно закрепил за Берлином роль военного лидера Европы. Но как отмечают аналитики Судха Давид-Уилп и Лиана Фикс в журнале Foreign Affairs, эта амбициозная внешнеполитическая роль была принята ценой роста внутренней политической турбулентности и долгосрочных экономических рисков.
Правительство Германии нашло временное решение извечной дилеммы "пушки или масло" через ослабление конституционного "долгового тормоза". Это позволило одновременно:
- Резко нарастить оборонный бюджет, взяв на себя обязательство достичь целевого показателя НАТО в 2% ВВП, а в перспективе — обсуждать и 5%.
- Запланировать масштабные инвестиции в инфраструктуру и климатический переход на сумму около €500 млрд.
- Избежать немедленного и болезненного сокращения социальных программ.
Но как предупреждают эксперты, эта модель основана на наличии денег, но не на стратегии устойчивого роста. Экономика ФРГ стагнирует с 2019 года, а прогнозы на 2025-2026 годы остаются скромными. Инфляционные долги не заменяют структурных реформ и конкурентоспособной промышленной политики.
Популярность правящей коалиции падает, а ключевой вызов исходит от правопопулистской "Альтернативы для Германии" (AfD). Критика в адрес правительства сосредоточена на "перекосе во внешнюю политику" и переходе к "военной экономике" в ущерб внутренним проблемам: высокой инфляции, энергетическим ценам, деиндустриализации и миграционному кризису.
Парадоксальную сложность добавляет позиция США. В то время как администрация Дональда Трампа (Donald Trump) приветствует рост военных расходов Германии, внутриполитическая линия Вашингтона часто подрывает Берлин. Нормализация контактов американских консерваторов с AfD и поддержка "патриотических" партий в Европе объективно ослабляют позиции центристского правительства Мерца, создавая ему проблемы "на двух фронтах".
Даже при наличии финансов, Германия сталкивается с глубокими системными проблемами. Самой главной из которых является чудовищная бюрократия, долгие сроки закупок, хронический дефицит кадров в Бундесвере, конфликты компетенций между федеральным центром и землями. Промышленные противоречия тоже остаются крайне актуальной проблемой. Цель НАТО в 5% ВВП к 2035 году не отвечает на вопрос, кто будет производить оружие. Соперничество с Францией за лидерство в европейском оборонно-промышленном комплексе и давление со стороны США затрудняют выработку единой стратегии.
Да и двойственность соседей играет свою роль. Страны Восточной Европы требуют от Германии больше денег и безопасности, но одновременно опасаются возрождения ее политико-экономического доминирования. Это делает построение "вертикали европейской милитаризации" под началом Берлина крайне сложной задачей.
Авторы намеренно проводят параллель с периодом 1933-1945 годов, напоминая, что военные расходы могут временно стимулировать экономику, а политический раскол — подавляться силой. Этот исторический рефлекс — часть немецкой политической ДНК и главное табу. Любой намек на милитаризацию внутренней политики неприемлем, что делает нынешний курс особенно уязвимым для критики и ограничивает инструменты правительства в консолидации общества.
Трезвый выход для Германии, по мнению аналитиков, лежит не в попытке стать европейским военным гегемоном, а в трансформации в якорный индустриально-финансовый узел европейской безопасности.Для реализации этих амбиций Берлину придётся решить триединую задачу: в сжатые сроки конвертировать триллионы евро займов в реальную военную мощь — построить современные заводы, произвести новые вооружения и сформировать боеспособные части; достичь хрупкого европейского консенсуса, убедив Париж, Рим и Варшаву согласовать справедливое распределение ролей, оборонных заказов и политического влияния; и, наконец, удержать внутреннюю стабильность, не допустив углубляющейся радикализации общества как минимум до следующих критических выборов.
Германия сделала стратегическую ставку на военное лидерство в ответ на проблемы времени. Однако эта ставка сделана в условиях, когда внутренняя стабильность, долгосрочная экономическая модель и европейская солидарность не являются данностью, а становятся целями, достижение которых требует не меньших усилий, чем наращивание оборонного потенциала. Успех или провал этого курса определит не только будущее Германии, но и баланс сил в Европе на десятилетия вперед. Риск заключается в том, что, стремясь защитить Европу от внешних угроз, Берлин может невольно ослабить ее изнутри.
