В Арбитражный суд Москвы поступил беспрецедентный иск ЦБ РФ к европейскому депозитарию Euroclear на сумму свыше 18 трлн рублей (около 225 млрд долларов). Эта информация сразу привлекла внимание финансовых аналитиков и политических обозревателей. Сумма иска практически идентична объему золотовалютных резервов России, заблокированных в Европе, что указывает на зеркальный характер требований в ответ на санкционные действия Запада.
Сумма в 18 трлн рублей поражает воображение даже на фоне современных геоэкономических конфликтов. Она сопоставима с примерно 10% годового бюджета России и превышает капитализацию многих крупнейших российских компаний. По данным экспертов, объем европейских активов, оставшихся в России после 2022года, оценивается примерно в такую же величину, что подтверждает логику встречных финансовых претензий. 
Иск Центробанка можно рассматривать как формализованный ответ на "вечную заморозку" российских активов в Европе. Правовая основа для подобных требований была создана указами президента России о временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми иностранными кредиторами, но масштаб текущего иска беспрецедентен.
Если предположить успешное взыскание средств, возникает ключевой вопрос: как распорядиться этими деньгами, чтобы извлечь максимальную пользу для экономики.
Простое зачисление 18 трлн рублей в бюджет, как отмечают многие эксперты, было бы неэффективным решением. В условиях дефицита федерального бюджета (по итогам 2023 года — около 1,6 трлн рублей) такие средства могли бы временно закрыть фискальные проблемы, но не создали бы долгосрочных стимулов для развития.
Исторический прецедент уже существует: в предыдущие годы налоги от продажи иностранного бизнеса российскими собственниками направлялись в Фонд развития промышленности (ФРП), откуда средства шли на целевое финансирование перспективных индустриальных проектов. Этот опыт показал эффективность обособленного управления "внезапными" крупными финансовыми потоками.
Среди рассматриваемых экспертами вариантов:
1. Перечисление в Фонд национального благосостояния (ФНБ) при условии законодательного запрета на использование этих средств для финансирования текущего бюджетного дефицита. Это позволило бы сохранить средства для будущих поколений и стратегических проектов.
2. Создание специального целевого фонда для финансирования инфраструктурных мегапроектов, таких как:
· Третий этап расширения БАМа и Транссибирской магистрали
· Развитие нефтегазохимических производств с высокой добавленной стоимостью
· Поддержка авиационной промышленности и судостроения
· Строительство центров обработки данных (ЦОД) и новых генерирующих мощностей
3. Смешанное финансирование через институты развития (ВЭБ.РФ, ФРП, Роснано) с фокусом на импортозамещение и технологический суверенитет.
Главным сдерживающим фактором может стать позиция Центробанка, который традиционно выступает против "накачки" экономики ликвидностью без производственного отклика. В условиях инфляционных рисков и ограниченных производственных мощностей масштабное вливание 18 трлн рублей (около 12% денежной массы М2) действительно может привести к "перегреву" экономики и росту цен.
Решение этой дилеммы может заключаться в поэтапном освоении средств с привязкой к конкретным проектам, создающим новые мощности, а также в использовании специальных счетов и механизмов, исключающих одномоментное попадание всех средств в экономический оборот.
Успешное взыскание столь крупной суммы создаст значительный прецедент в международном финансовом праве. Это может ускорить процессы "разделения" мировой финансовой инфраструктуры на условно "западную" и "не западную", а также стимулировать развитие альтернативных систем расчетов.
Иск ЦБ к Euroclear — это не только финансовое, но и геополитическое событие. Управление потенциально взысканными средствами потребует взвешенного подхода, сочетающего инвестиции в стратегические проекты с макроэкономической стабильностью. Оптимальным представляется создание специального механизма целевого инвестирования с участием экспертного сообщества и парламентского контроля, который позволит превратить вынужденную финансовую операцию в драйвер долгосрочного развития экономики России.
