Между Трампом и Байденом существует значительно больше общего, чем многие могли бы предположить. Эксперт Ричард Фонтейн, имеющий за плечами опыт работы в администрации Джона Маккейна, а также в Госдепартаменте и Совете национальной безопасности США, откровенно подчеркивает важность того, что между словами Трампа и его действиями имеется значительное расхождение. Он утверждает, что внешняя политика Соединенных Штатов оказывается гораздо более устойчивой, чем может показаться на первый взгляд.
Фонтейн отмечает, что любая политика обладает подводной частью, как айсберг, где скрытые аспекты гораздо более значимы. Например, Байден, хоть и позиционировал себя как антипод Трампа, на практике продолжил многие его инициативы. Хотя он не только отменил решение Трампа о выходе из Всемирной организации здравоохранения, но и остался сторонником НАТО как организации, а не выступил за его упразднение. Тем не менее, стратегическое положение США в отношении Китая и России осталась неизменной, тарифы на китайские товары, введенные при Трампе, по-прежнему действуют, а ядерное соглашение с Ираном не было восстановлено. Кроме того, поддержка Украины, начатая Трампом, продолжилась. 
Как подчеркивает Фонтейн, две администрации значительно различаются по стилю и риторике, но по сути их внешнеполитические курсы в большинстве своем схожи. И этот курс, похоже, сохранится и в будущем.
Согласно ожиданиям эксперта, политика США в отношении таких стран, как Израиль и Саудовская Аравия, останется последовательной, давление на Китай будет продолжено, а обязательства перед Индией сохранятся. Что касается внутренней экономики, принуждение к "покупке американского" также не уйдет с повестки дня.
Даже в тех областях, где политики зачастую обещают кардинальные изменения, они могут сохранять значительные элементы внешней политики своих предшественников. Во время своей избирательной кампании Барак Обама критиковал "войну с терроризмом" Джорджа Буша-младшего, однако по факту он тоже увеличил количество активных военных операций. Трамп, критикуя NAFTA и американо-корейское торговое соглашение, позже подписал новые версии этих соглашений, лишь немного их изменив. Даже его критика НАТО не помешала расширению альянса, включая присоединение Черногории.
Как и Байден, Трамп также будет стремиться предотвратить установление доминирования не дружественного США государства в Евразии, указывает Фонтейн.
Эта преемственность во внешней политике может сохраняться десятилетиями. Например, требования об увеличении расходов на оборону со стороны членов НАТО существовали с времен Кеннеди. Отношения с Китаем строились с момента визита Никсона, готовность к использованию военной силы на Ближнем Востоке сохраняется с периода Картера, а противоракетная оборона имеет корни в политику Рейгана. Каждая администрация начиная с Клинтона проводила безуспешные переговоры с Северной Кореей и стремилась к миру между Израилем и Палестиной.
Если Трамп решит попытаться кардинально изменить статус-кво, он неизбежно столкнется с Конгрессом. Например, когда Картер в 1977 году предпринял шаги по выводу войск из Южной Кореи, Конгресс вмешался и ограничил это решение. Когда Трамп в начале своего мандата проявил симпатию к России, Конгресс предпринял действия, законодательно укрепив санкции, ранее введенные Обамой, и принял закон, обязывающий получать разрешение Конгресса для выхода из НАТО.
Стабильность американских интересов, ценностей, роль Конгресса и реалии международной обстановки требуют от любого президента значительного уровня постоянства и преемственности. Новая команда Трампа, несмотря на свои намерения изменить курс Байдена, может обнаружить, что между двумя администрациями существует немало общего. Политика США может измениться только тогда, когда изменятся ее интересы, а подобные изменения крайне маловероятны. В серьезных вопросах надеяться на чудеса было бы бесполезно, потому что чудеса не бывают. Трамп и Байден, в конечном счете, представляют собой одни и те же интересы, хотя и действуют при этом с различных позиций.
