В мире, где электромобили называют главным оружием против выбросов, Toyota продолжает отстаивать гибридные технологии. Акио Тойода, председатель правления компании, считает, что массовый переход на BEV может не снизить, а увеличить углеродный след — особенно в странах, зависящих от ископаемого топлива.
Акио Тойода не отрицает важность углеродной нейтральности, но настаивает: борьба с CO₂ должна быть прагматичной. В интервью Automotive News он напомнил, что Toyota всегда рассматривала углерод как главного врага, а не конкретный тип двигателя. «Мы должны сокращать выбросы здесь и сейчас, а не ждать идеальных условий», — пояснил он.
По его словам, 27 миллионов проданных гибридов Toyota сократили выбросы так же, как 9 миллионов электромобилей. Но если бы компания выпустила эти 9 миллионов BEV в Японии, углеродный след только вырос бы. Причина — зависимость страны от угольных электростанций. Зарядка электромобилей от таких электростанций сводит на нет их экологичность.
Toyota не приводит точных расчетов, но суть ясна: углеродный след BEV зависит от того, как производят электричество. В Норвегии, где 98% энергии — из возобновляемых источников, электромобили действительно «чистые». Но в Китае, Индии или Японии, где уголь остается ключевым ресурсом, ситуация иная.
Гибриды, по мнению Тойоды, — разумный компромисс. Они требуют меньше редкоземельных металлов, чем BEV, и не зависят от зарядной инфраструктуры. С 1997 года, когда появился Prius, Toyota продала гибридов больше, чем любой другой автопроизводитель. В Европе и США они популярны среди тех, кто не готов к полному переходу на электричество.
Стратегия Toyota — не отказ от BEV, а отказ от монополии одного решения. Компания развивает водородные автомобили, подключаемые гибриды и даже двигатели на синтетическом топливе. «Мы должны пробовать все пути», — говорит Тойода.
Критики называют Toyota консервативной, но ее подход опирается на цифры. В 2023 году Тойода заявил, что даже к 2030 году BEV составят лишь 30% мирового рынка. Резкий отказ от ДВС, по его мнению, ударит по экономике: только в Японии под угрозой окажутся 5,5 миллионов рабочих мест.
