МВФ снова порадовал нас своими прогнозами. По их расчетам, в 2025 году российская экономика подросла на скромные 0,6%. Это, проще говоря, почти ничто. И самое обидное — мы оказались в хвосте мирового списка, ведь глобальная экономика в среднем прибавила 3,2%. Цифры такие, что хочется сразу сказать: «Не верю!». Ну не может же у нас быть всё настолько плохо. Даже если Росстат, как обычно, нарисует более бодрый процент — скажем, единичку — суть от этого особо не изменится. Разница между «едва дышит» и «едва ползет» невелика.
Но, что же случилось, почему мы буксуем, пока мир движется вперед. Отчасти ответ дает наш Центробанк. Он свою работу сделал на отлично. Помните про «перегрев» экономики и борьбу с инфляцией, так вот, ЦБ эту битву выиграл. Высокие ключевые ставки — мощное оружие против роста цен. Но у этого оружия есть побочный эффект: оно здорово «охлаждает» вообще всё. Кредиты для бизнеса и людей становятся дорогими, инвестиции замирают, рост замедляется. Получается, мы успешно побороли «перегрев», но, кажется, немного перестарались и вогнали экономику в состояние легкой спячки.
А теперь — самое интересное и, честно говоря, немного странное. Давайте посмотрим на список стран-лидеров по росту ВВП за тот же 2025 год. Туда влетели сразу несколько наших соседей по постсоветскому пространству. Смотрите сами: Киргизия (+8%), Таджикистан (+7,5%), Грузия (+7,2%), Узбекистан (+6,8%). Цифры не просто хорошие, а фантастические на нашем фоне.
И вот тут возникает закономерный вопрос. У нас от роста в 0,6% был якобы «перегрев», с которым так героически боролись. А у них почему то при таких-то темпах у Киргизии или Грузии экономика не «закипает». Всё просто: драйверы роста у них совсем другие.
Их двигают вперед не столько внутренние реформы (хотя и они есть), сколько внешние факторы. Во-первых, денежные переводы (ремонтансы). Миллионы трудовых мигрантов из этих стран, включая тех, кто работает в России, отправляют деньги домой. Этот финансовый поток напрямую раскручивает их внутренний спрос. Во-вторых, транзит. После всех изменений в логистике они стали важными коридорами для товаров, что дает им серьезные доходы. В-третьих, переток бизнеса и капитала. Часть компаний и денег, уходящих с одних рынков, оседает там, создавая новые производства и рабочие места. И, что немаловажно, на них не давит груз санкций, который очень сильно тормозит нашу экономику.
Получается довольно парадоксальная картина, мы своими силами и закручиванием гаек боремся с последствиями перегрева от госрасходов. А наши соседи ловят волну — деньги мигрантов, новые логистические пути и бегущий капитал. Их рост — во многом «внешний», наш спад — во многом «внутренний».
Поэтому цифра в 0,6% — это не просто статистическая погрешность. Это диагноз. Диагноз экономике, которая уперлась в структурный потолок. Она больше не может расти по-старому (нефть, газ, госзаказ), а по-новому — не получается. Мешают и внешние стены, и внутренние тормоза. И пока одни страны используют новые возможности, мы учимся жить в новых ограничениях, балансируя между стагнацией и инфляцией. Выбор, мягко говоря, не самый радужный.
