Проект, который должен был стать лицом европейской оборонной промышленности, окончательно провалился. Речь идёт о совместном проекте Франции и Германии по созданию перспективного истребителя FCAS, стоимость которого оценивалась более чем в 100 миллиардов евро.
Мерц посоветовал своему коллеге из Франции не тратить время и силы на попытки создать совместный проект. Официального объявления о заморозке проекта пока не было, но, как говорят в кулуарах, проект утратил свою актуальность.
Макет истребителя FCAS.
Источник изображения: flightglobal.com
За техническими и финансовыми спорами скрывалось куда более глубокое противоречие. Франция и Германия, как выяснилось, хотят от истребителя принципиально разного.
Парижу нужен боевой конь, способный решать задачи национального ядерного сдерживания. То есть самолёт обязан нести атомное оружие и, что особенно сложно, — иметь палубную версию для взлёта с авианосца. У Германии, напомним, авианосцев нет, а чужое ядерное оружие (пусть даже в рамках НАТО) пилотам доверять не готовы.
Берлин предлагал простой компромисс: давайте сделаем две разные модификации. Одну — «палубную» и «ядерную» для французов. Вторую — обычную сухопутную для немцев и испанцев. Но Париж наотрез отказался. Французы резонно заметили, что это уже не единая программа, а два разных самолёта, и стоимость такой «вилки» взлетит до небес.
Но главная битва развернулась не в кабинетах министров, а в штабах авиастроительных корпораций: французской Dassault (создатель легендарных Mirage и Rafale) и немецко-испанского концерна Airbus.
Французы из Dassault, не без гордости, заявили: «Мы строим боевые самолёты уже сто лет. Генеральным подрядчиком будем мы. А вы, немцы, отвечайте за электронику и крылья». Dassault наотрез отказалась делиться «цифровой душой» истребителя — его самыми секретными алгоритмами и архитектурой.
Позиция Airbus: «Никакого доминирования. Только полный паритет. Либо мы партнёры на равных, либо никак». Эта позиция была утверждена на самом верху — в оборонной стратегии ФРГ. Airbus требовал не просто равной доли в сборке, но и равного доступа к технологиям управления боем. Того самого, который французы отдавать отказались.
Переговоры зашли в тупик. К ним добавился и испанский игрок — компания Indra, которая тоже хотела «свой кусок пирога», но с кем его делить, было непонятно.
Часы тикали, а проект стоял. И на самом деле всё пошло не так давно. Ещё в 2021 году глава Dassault Эрик Траппье в сердцах заявил, что целевого 2040 года уже не будет. Реалистичный срок появления самолёта — начало 2050-х. К тому моменту и французские «Рафали», и немецкие «Еврофайтеры» просто развалятся от старости.
К лету 2026 года чаша терпения переполнилась. Мерц и Макрон, которые раньше публично делали вид, что всё идёт по плану, на саммите признали друг другу очевидное. Канцлер, как пишут инсайдеры, заявил, что Берлин не может бесконечно давить на Airbus. А Париж не может заставить Dassault отказаться от суверенитета.
Итог: пилотируемый истребитель FCAS, скорее всего, никогда не поднимется в воздух в том виде, в котором его задумывали. Проект фактически заморожен, а грандиозная строка бюджета в 100 миллиардов так и останется на бумаге.
Конечно же, дипломаты попытаются спасти то, что ещё можно спасти. Скорее всего, немцы, французы и испанцы попробуют сохранить «цифровую начинку» — систему связи дронов с пилотируемой машиной, облачную платформу и радары. Но вот железо (сам фюзеляж) у каждой страны теперь будет своим.
Германия уже поглядывает в сторону Лондона. Там есть реальный проект GCAP (вместе с британцами, итальянцами и японцами), у которого даже прототипы начали строить. Структура там чёткая: есть кооперация. Берлин рассматривает возможность войти туда с рюкзаком денег и технологий.
Франция же остаётся в гордом одиночестве. Париж, скорее всего, пойдёт по уже пройденному пути. Как в 80-х годах французы ушли из общеевропейского Eurofighter и сделали свой Rafale, так и сейчас они могут попытаться запилить «сверх-Рафаль». Правда, цены на разработку с нуля теперь такие, что даже Франция может не справиться. Не исключено, что Макрону придётся звать кого-то со стороны — например, закупать американские двигатели или радары, что бьёт по идее «европейского суверенитета».
Провал FCAS сегодня — это не просто производственная драма. Это пощёчина всей концепции «стратегической автономии Европы», о которой любит рассуждать Макрон. В тот момент, когда идёт конфликт в Восточной Европе, а США требуют от европейцев активнее вооружаться (и охотно продают им F-35), выясняется, что европейцы не могут договориться о том, кому командовать парадом.
Это горький урок. Европа осталась с устаревшими самолётами, ссорой в сердце оборонки и без малейшего шанса догнать не только США, но и Россию с Китаем. Пока Париж с Берлином выясняли, кто главный, Россия активно обкатывает свою машину. А китайцы, судя по прогнозам, поднимут свой истребитель шестого поколения уже в начале 2030-х. Безо всяких споров о палубной версии.
