В контексте беспрецедентного рывка, который российская микроэлектроника вынуждена совершать в условиях санкционного давления, замыкание критических технологий на отечественных мощностях стало вопросом не просто развития, а выживания отрасли. Однако за амбициозными декларациями и стратегиями импортозамещения порой скрываются суровые экономические и технологические реалии. Наглядной иллюстрацией этого разрыва между желаемым и возможным стала история проекта «Волга» — новой гигафабрики по производству чипов по устаревшему на мировом фоне, но критически важному для России 65-нанометровому техпроцессу.
Микроэлектронный холдинг «Элемент», один из ключевых игроков на рынке, несколько лет разрабатывал план создания производства на кремниевых пластинах диаметром 300 мм. Выбор техпроцесса 65 нм был стратегическим: именно эта топология, освоенная мировыми лидерами более 15 лет назад, остается «рабочей лошадкой» для огромного спектра продукции — от компонентов для промышленной автоматики, энергетики и телекоммуникаций до ряда изделий для автомобильной электроники и средств связи. Реализовать проект планировали на территории передовой особой экономической зоны «Иннополис» в Татарстане, что сулило региону налоговые льготы и инфраструктурные преимущества.
Несмотря на стратегическую важность, проект столкнулся с фундаментальным, почти банальным препятствием — отсутствием финансирования. Строительство современной полупроводниковой фабрики, даже «непередового» по глобальным меркам уровня, — это капиталоемкое предприятие, требующее десятков, а в перспективе и сотен миллиардов рублей. Требуются не только чистая комната высочайшего класса, но и колоссальные затраты на закупку, установку и наладку сложнейшего оборудования, подготовку высококвалифицированного персонала и обеспечение бесперебойных поставок сотен видов специализированных материалов и химикатов.
Источники для финансирования «Волги» так и не были найдены, что привело к фактической заморозке инициативы. Эта ситуация обнажила классическую проблему российского высокотехнологического сектора: без масштабных, долгосрочных и «терпеливых» государственных или квазигосударственных инвестиций, а также участия крупного частного капитала, подобные проекты обречены оставаться на бумаге.
Примечательно, что это уже не первая неудачная попытка «Элемента» закрепиться на уровне 65 нм. Еще в 2014 году холдинг совместно с европейскими партнерами предпринимал аналогичные шаги. Однако и тот проект завершить не удалось, что подчеркивает системный характер проблемы — это не разовая, а хроническая проблема, связанная со сложностью технологического рывка, зависимостью от международной кооперации (которая тогда была доступна, но, видимо, недостаточно эффективно выстроена) и, вероятно, с отсутствием ясного долгосрочного плана финансирования и сбыта.
Несмотря на текущий статус «заморозки», судьба «Волги» может получить неожиданный поворот. Ситуация вокруг проекта потенциально способна измениться после крупной корпоративной сделки — продажи доли АФК «Система» в холдинге «Элемент» Сбербанку. Ожидается, что документы будут подписаны в феврале 2026 года. Это событие может стать переломным по двум причинам:
Во-первых, Сбербанк, как крупнейший финансовый институт страны, обладает существенно большими ресурсами для долгосрочного инвестирования в подобные инфраструктурные проекты, чем частный холдинг.
Во-вторых, вхождение в капитал ключевого игрока микроэлектроники соответствует логике государственной стратегии технологического суверенитета, где Сбербанк уже выступает драйвером многих цифровых инициатив. Проект «Волга» может быть переосмыслен и интегрирован в более широкую национальную программу поддержки микроэлектроники.
Успех или окончательный провал этого предприятия после возможной смены акционера станет важным индикатором реальной способности российской экономики консолидировать ресурсы для прорыва в одной из самых сложных и капиталоемких отраслей в мире. Пока же «Волга» остается символом технологических амбиций, упершихся в суровые экономические реалии.
