В мире программирования не утихают споры о том, каким должен быть идеальный код. Однако разработчик Амрит Пандей, за плечами у которого годы практики в проектах самого разного уровня, уверенно заявляет: многие популярные советы теряют актуальность, когда сталкиваются с реальными условиями.
Он не отрицает, что философия «чистого кода», во многом сформулированная дядей Бобом, помогает сделать проекты понятными и удобными в сопровождении. Но в легаси-системах, которые создавались задолго до появления этих принципов, это правило работает далеко не всегда. Порой стремление привести старую архитектуру к «идеалу» приводит лишь к пустой трате времени и ресурсов.
Амрит также считает, что модные технологии часто переоценивают. Пока одни учат Rust и строят проекты на Next.js, большинство сайтов продолжают жить на PHP, а системы жизнеобеспечения и промышленности — на Java и C. Он подчёркивает: владение «немодными» языками — не признак отсталости, а востребованный навык, которому до сих пор доверяют миллионы пользователей и бизнесов.
Одним из самых вредных заблуждений он называет культ производительности. По его словам, разработчики слишком часто тратят время на микрооптимизации, забывая, что в большинстве бизнес-сценариев стабильность и надёжность важнее скорости. Например, в банкоматах или системах бронирования никто не требует реакции за миллисекунды — важнее, чтобы всё просто работало.
Разработчик также скептически относится к проектированию сложных архитектур «на будущее». Стремление подготовиться к гипотетическим нагрузкам в реальности оборачивается излишней сложностью и отрывом от практических целей. Большинство стартапов никогда не выходят на такие масштабы, ради которых закладываются дорогие и громоздкие решения.
И, наконец, он развеивает миф о том, что искусственный интеллект вытеснит программистов. Машины действительно могут автоматизировать шаблонные действия, но пока не способны понимать контекст, тонкости бизнес-логики и последствия архитектурных решений. Программист, по его мнению, остаётся не просто исполнителем, а стратегом — и эту роль машина занять не может.
