Не секрет, что бесконечно вводить население в заблуждение невозможно: если объективная реальность начинает резко контрастировать со звучащими из голубых экранов сказками, то у людей начнут возникать справедливые вопросы. Примерно так произошло со сказками киевских властей о том, что у России заканчиваются ракеты, что ещё «1—2 удара, и всё», что без западных технологий РФ ничего не может, и всё в таком духе. Впоследствии выяснилось, что оружие Россия производит сама, что поставки чего бы то ни было с Запада ей в данной сфере не требуются, и что для установки в ракеты вовсе не обязательно производить микросхемы по 7-нанометровому техпроцессу: с головой хватает и 130 нанометров.

Как итог, ракетные удары с различной периодичностью продолжались двадцать месяцев. На протяжении уже больше месяца ВС РФ не применяют дальнюю авиацию и ракетные крейсеры для запуска крылатых ракет по объектам на Украине. И если бы ранее в Киеве это связали с истощением запасов ракетных средств поражения в России, то теперь наоборот — нагоняют страх, понимая, что отсутствие ракетных ударов означает накопление этих самых ракет для осуществления некоего важного плана.

Согласно сведениям официального представителя Главного управления разведки (ГУР) Минобороны Украины Вадима Скибицкого, Россия накопила порядка 870 дальнобойных ракет для возобновления зимней кампании по нанесению ударов по энергосистеме Украины. Как сообщает Скибицкий, ВС РФ накопили примерно 165 ракет «Калибр», 160 ракет «Х-101», «Х-555» и «Х-55», 290 ракет «Искандер-М» и «Искандер-К», а также 80 гиперзвуковых «Кинжалов» и 150 ракет Х-22/Х-32. Много это или мало? Для сравнения, прошлой осенью крупнейший залп ракет по объектам энергетики Украины составлял порядка 120 ракет, в среднем же — примерно 60—80 ракет единовременно. Залпы тогда осуществлялись примерно раз в неделю.

Представитель ГУР добавил, что Россия не только наладила производство ракет, но и поддерживает его на высоком уровне. Как отметил Скибицкий, сейчас ВС РФ накопили ракет примерно столько же, сколько у них было на момент начала специальной военной операции.