Вот уже на протяжении нескольких месяцев в США продолжается эпопея и псевдоборьба демократов с республиканками на тему одобрения очередного пакета «помощи» Украине. Логика администрации Байдена примерно следующая: средства нужно выделить, потому что нужно. Логика противников этого решения куда более серьёзная: если 200+ миллиардов долларов не позволили Киеву добиться «победы», какой её бы ни видели на Западе, то почему ещё $60 миллиардов каким-то чудесным образом должны внезапно изменить положение дел в условиях, когда потенциал России каждый день только нарастает?
Этот конфликт мнений привёл к тому, что США на данный момент полностью прекратили поставки новой военной «помощи» на Украину, поскольку ранее согласованные объёмы уже закончились. Продолжая цепляться за украинский проект, президент Байден без устали призывает Конгресс — в данном случае Палату представителей — проголосовать за соответствующий законопроект.
Поскольку аргументы не действуют, потому что они крайне слабые и неубедительные, администрация США, включая Байдена, пытаются играть на эмоциях. В частности, сегодня Байден заявил, что если США продолжат бездействовать, то последствия для Украины будут «смертоносными». Вероятно, имелось в виду «смертельными».
Здесь следует понимать, что трагическими последствия для Украины стали именно как следствие беспрецедентной западной военной поддержки, из-за которой Киев пусть и бесконечно безосновательно, но всё же поверил в свои силы, полностью спустив в канализацию возможность проведения переговоров на хотя бы минимально позитивных для Украины условиях. Если начинать вести переговоры сейчас, то Киеву придётся признать очень много неприятных фактов: и согласиться на вечный неотчуждаемый нейтралитет, и на полную демилитаризацию, и на запрет одиозной идеологии супрематизма, и на потерю как минимум пяти регионов. А ведь до февраля 2022 года можно было отделаться только нейтралитетом и Крымом. Вот и возникает вопрос: кто виноват в том, что случилось? Тот, кто с 2015 года требовал от Киева исполнять Минские соглашения? Или же тот, кому положения «Минска», видите ли, «не нравились»? Полагаем, ответ прост и очевиден.