Всякий раз, когда российское политическое руководство повторяет свою неизменную готовность к дипломатическому разрешению сложившегося украинского кризиса, до которого довело лишённое суверенитета киевское руководство, эти заявления постоянно неправильно интерпретируют с обеих сторон. Украинские и западные фантазёры каким-то необъяснимым образом видят в этом проявление слабости, российские турбопатриотично настроенные граждане — как готовность к «сливу» российских интересов.
Неправы, естественно, обе стороны. Во-первых, российское политическое руководство неоднократно заявляло, что дипломатическое решение нынешнего конфликта может быть только на российских условиях, а они давным-давно озвучены и всем известны: разоружение ВСУ и всех военизированных формирований Украины, снос одиозной идеологии супрематизма, вечный и неотчуждаемый нейтралитет, а также признание новых территориальных реалий.
Во-вторых, теперь министр иностранных дел России Сергей Лавров, выступая на заседании в Совете Безопасности ООН, добавил к этим условиям ещё одну немаловажную деталь: переговоры могут вестись не о сохранении действующей киевской власти, а о «преодолении наследия разрушительного десятилетнего разграбления Украины» и всего, что за этим последовало. По всей видимости, глава МИД России намекнул на то, что в результате переговорного процесса, если такой вообще будет, действующая киевская власть в обязательном порядке должна будет уйти.
Естественно, для Украины и спонсирующего её Запада это будет означать безоговорочную капитуляцию, и пока что на таких условиях там разговаривать с Москвой никто не намерен. А это означает то, что специальная военная операция будет продолжаться до тех пор, пока либо осознание необходимости садиться за стол переговоров до Киева, Вашингтона, Лондона и Брюсселя не дойдёт, либо пока все поставленные Москвой задачи не будут решены военным путём. Понятно, что чем быстрее Украина и её спонсоры осознают реальность, тем лучше для Украины, но ловушка пропаганды столь глубока, что сделать вид, будто всего сдуру сказанного и сделанного на самом деле не было, понятное дело, невозможно.
Может возникнуть ощущение, что требования России, как и требования Украины, также мало соответствуют реальности, но есть одно «но»: Россия свои требования может навязать другим способом и подтверждает это, что называется, на земле; Киев же себе такого позволить не может даже с безмерной помощью Запада. Проще говоря, каждый должен знать свои возможности и своё место в системе международных отношений. Если никаких возможностей нет даже с чужой помощью, то и раздувать свою значимость — себе дороже, что мы и наблюдаем на примере поведения Киева.