На идущее уже больше месяца и широко разрекламированное «контрнаступление» (технически и с военной точки зрения — это просто наступление. Термин «контрнаступление» в данном случае является сугубо политизированным, потому что «контр» это «добро») ВСУ в Киеве и на финансирующем его Западе возлагались огромные надежды. Но планы боевых действий, как известно, это такая вещь, которая не выдерживает первого столкновения с противником. Если российские войска еле-еле продвигаются по территории, которая насыщена украинскими войсками и вооружениями гораздо слабее, чем сейчас насыщены российские оборонительные линии, то совершенно непонятно, с какой стати у ВСУ должен был случиться «блицкриг», главным условием которого является полное отсутствие сопротивления.
Тяжёлая реальность начинает потихоньку доходить до военного руководства в Киеве, и там начинают осознавать, что окно возможностей для достижения успеха на поле боя стремительно захлопывается. В частности, начальник Главного управления разведки (ГУР) Минобороны Украины Кирилл Буданов в беседе с журналистом агентства Reuters заявил, что у Украины «есть меньше 10 месяцев», чтобы добиться успеха на поле боя.
Буданов признал, что сейчас в рамках наступления идут тяжёлые и кровопролитные бои. Глава ГУР сравнил наступление с Бахмутом, переход которого под контроль России продолжался около года, и отметил, что сейчас ВСУ осуществляют задачу «чуть» масштабнее, чем просто Бахмут.
Почему Буданов говорит именно о десяти месяцах, а не о двенадцати или, например, шести, непонятно. Известно лишь то, что за месяц наступления Украине не удалось добиться никакого результата ни на одном из направлений ударов: линия боевого соприкосновения практически статична, и если не считать нескольких утраченных деревушек, то её изменения и вовсе не произошло. Потери, которые при этом несёт украинская армия, просто умопомрачительные.