На прошлой неделе мы уже обсуждали ошибочность энергетического курса, которым следовала Европа в последние десять лет. Если попытаться дать краткую характеристику просчётам, то ветряки могут себя окупить в Шотландии или Ирландии, но в этом случае придётся сворачивать скотоводство. Мало того, на выход в ноль нужно не меньше 30 лет, тогда как овечки или коровки позволяют начать получать прибыль уже через 3-5 лет. Точно такая же ситуация и с солнечными панелями. Реальная эффективность заметна в Испании, Греции и Италии. Вот только в первой стране можно больше заработать на выращивании фруктов, во второй есть туристический бизнес и виноградники, а в третьей – оливки приносят в разы больше прибыли, чем сомнительная чистая энергетика. Неясно, как это вообще произошло, но безграмотные чиновники проникли во все властные структуры, принимая гибельные для бизнеса и местных жителей решения. Чего только стоит полный отказ от бензиновых автомобилей. Сегодня в Европе есть несколько кладбищ с электрокарами. Поищите эту информацию в интернете. С виду перед нами вполне работоспособные машины, но из-за завершения жизненного цикла аккумулятора, проще такие авто выбросить, чем вернуть в строй. А пока политики соревнуются в заботе об экологии, из тысяч машин выделяются вредные вещества, наносящие дополнительный урон природе.
К началу лета 2022 года стало ясно, что в Европе назревает энергетический кризис. Политики пытались запретить себе покупать российский газ и нефть, а в итоге создали дефицит, что привело к резкому росту цен. Даже сегодня по трубопроводу поставляется газа намного меньше, чем требуется, а влиятельные политики даже заговорили о необходимости запуска Северного потока 2. Очередным скандалом стал звонок Меркель, которая разговаривала на эту тему с президентом России. Судя по всему, Путин пока не готов к подобным шагам, заняв выжидательную позицию. Эксперты пытаются спрогнозировать насколько сильно дефицит энергоносителей ударит по экономике Европы. Предпосылок к хорошему развитию событий нет, но если решать эти проблемы придётся через несколько месяцев, то сегодня политики неожиданно столкнулись с последствиями своих же просчётов.
До недавнего времени ТЭС в Европе подвергались гонениям и генерировали не больше 15% энергии. Уже весной 2022 года ТЭЦ стали открываться, что повлекло за собой необходимость в закупке как можно большего количества угля. В мае поставщики из РФ нарастили поставки в ЕС на 80%, а до недавнего времени около 50% всего энергетического угля имело российское происхождение. С августа Европа запретила себе покупать уголь в России. Эксперты разводят руками. Комичность ситуации в том, что от подобных шагов пострадают обычные жители ЕС. Ожидается, что уже вскоре цены на уголь начнут расти, а заменить 50 миллионов тонн не так уж и просто. Желание выйти на европейский рынок высказали несколько стран, которые готовы нарастить добычу, но стоимость тонны там уже выше июльских значений.
При этом те же 50 миллионов тонн – это всего 22% российского экспорта. Нет никаких сомнений, что поставщики из РФ не будут рады подобному исходу, ведь сегодня нужно менять каналы поставок, пересматривать всю логистику и продавать уголь с небольшим дисконтом. Если вам скажут, что от санкций страдают только европейцы, то мы хотим вас сильно огорчить, негативный эффект будет, но благодаря росту цен из-за европейского демарша прибыль в перспективе должна вернуться на уровень 2021 года. А вообще для поставщиков из РФ не всё так плохо. Как сообщается, Британия намерена разрешить себе закупать уголь по так называемым спецлицензиям. Это позволит поставщикам из России сохранить поставки, а европейцам не замёрзнуть. Ну а некоторые компании уже переориентировались на трейдеров из ОАЭ. Если раньше торги осуществлялись через Кипр, то сегодня тихой гаванью становится именно Восток. Благодаря новым регистрациям поставки продолжат идти в Европу, хотя уголь уже и не будет считаться российским. На самом деле для поставщиков из РФ это не так важно. Пусть Европейцы покупают тот же уголь в 2 раза дороже, если им хочется считать его австралийским или китайским. Источник.