В среде программистов и в IT-сфере в целом не утихают споры о последствиях инцидента, произошедшего на прошлой неделе. Некоторые говорят о несмываемом чёрном пятне, поставленном на всём программном обеспечении с открытым исходным кодом, другие встают на сторону программиста Марака Сквайрза, собственно и явившегося причиной скандала.
Суть случившегося в следующем: несколько дней назад вышеуказанный специалист, являющийся автором библиотек colors.js и faker.js с открытым исходным кодом, предназначенных для платформы Node.js и опубликованных на хостинге Github, внес в них вредоносные изменения, что нарушило работу примерно двух десятков тысяч использующих эти разработки сторонних приложений. Среди пострадавших оказались и крупные международные IT-корпорации, к примеру такие, как Amazon.
Имя Марака исчезло из финансовых и деловых новостей, но он продолжал быть активным участником IT-сообщества. Затем жизнь Сквайрза начала делать крутые повороты. В 2018 году он был арестован за нанесение телесных повреждений своей подруге, а в сентябре 2020 года в квартире программиста вспыхнул пожар и ФБР задержало его, найдя в ней компоненты для изготовления бомбы и соответсвующую литературу по её сборке.
После этого он просил в Twitter деньги на жильё и, надо сказать, на его призыв некоторые откликнулись. В 2021 году он сообщил в Твиттере, что продал свой дом и поставил всё на NFT. Приближался 2022 год и финансовое положение Марака ухудшалось, а лицензия с открытым кодом почти не приносила ему денег. Наконец он создаёт облачный сервис Faker Cloud и пытается продать его своему спонсору - компании Retool. Те обещают ему рассмотреть предложение и связаться с ним позже, но ответ так и не приходит, а наработки Faker Cloud всплывают в собственном продукте Retool. В итоге Марак делает то, что он сделал.
Стоит за его действиями обостренное требование справедливости или банальная потребность в деньгах - уже не важно, ведь IT-сообщество взорвал сам вопрос использования программных продуктов с открытым исходным кодом коммерческими компаниями. И, как оказалось, вопрос является наболевшим.