Ещё десять лет назад фраза «российский процессор» вызывала у многих усмешку. «Что, серьёзно? У нас же нет ни своего производства, ни нормальных разработок!» — примерно такова была стандартная реакция. Но сегодня, когда западные санкции перекрыли доступ к современным чипам, вопрос импортозамещения в микроэлектронике стал без малого вопросом национальной безопасности.
И вот тут на сцену выходит компания «Байкал Электроникс» с одноимёнными процессорами. Получится ли у них сделать то, что не удавалось с 90-х — вернуть России место среди технологических держав? Или это очередная «потёмкинская деревня» на фоне всеобщего ажиотажа? Давайте разбираться.
Чтобы понять значение «Байкала», нужно вспомнить, что когда-то СССР был в числе лидеров микроэлектроники. Легендарные «Эльбрусы» и военные компьютеры не уступали западным аналогам. Но после развала Союза отрасль рухнула: заводы простаивали, инженеры уезжали, а страна перешла на Intel и AMD.
Попытки возродить своё производство начались в 2000-х, но дальше лабораторных образцов дело не шло. Всё изменилось в 2014 году, когда санкции заставили задуматься о технологической независимости. Именно тогда появилась «Байкал Электроникс» — компания, которая поставила перед собой амбициозную цель: создать российские процессоры для ПК, серверов и телекома.
Первой ласточкой стал Baikal-T1 на архитектуре MIPS — чип для сетевого оборудования. Он не стал прорывом, но показал: Россия ещё может проектировать процессоры. Правда, производили их на Тайване (TSMC), что позже сыграет злую шутку.
В 2020 году случилось то, о чём мечтали российские IT-энтузиасты: «Байкал Электроникс» представила Baikal-M — 8-ядерный ARM-процессор для ПК и серверов.
Что в нём было хорошего?
Но почему же он не стал массовым? Во-первых, 28-нм техпроцесс — это уровень 2012 года, но никак не 2020. Для сравнения, Ryzen и Core тех лет использовали 7 и 10 нм техпроцесс. Во-вторых, проблемы с ПО — многие Windows-программы просто не работали на ARM. В-третьих, цена — стоимость процессоров была выше, чем у более развитых конкурентов.
А потом грянул 2022 год и санкции. TSMC отказалась производить чипы, а своих мощностей у России не было. Генеральный директор «Байкал Электроникс» Андрей Евдокимов тогда заявил:
«Мы прорабатываем варианты с партнёрами из дружественных стран. Без производства в России или Китае дальнейшее развитие невозможно.»
Но пока что Baikal-M остаётся нишевым решением — его можно встретить в некоторых госучреждениях, но для рядового пользователя он слабоват.
Когда стало ясно, что ARM и x86 — ненадёжные архитектуры (из-за санкций и зависимости от западных лицензий), «Байкал Электроникс» сделала ставку на RISC-V — открытую и свободную от ограничений технологию. Baikal-S должен был стать прорывом: до 48 ядер, 12-нм техпроцесс, серверный потенциал. Но…
Что пошло не так?
Профессор МФТИ Алексей Смирнов в интервью «Коммерсанту» высказался сдержанно:
«RISC-V — правильный выбор, но без собственного производства мы остаёмся зависимыми. Если Китай нам поможет — шансы есть. Если нет — придётся ждать, пока «Микрон» освоит 28 нм.»
Пока «Байкал» проектирует чипы, ключевой вопрос — где их делать? Существует несколько вариантов.
Глава Минцифры Максут Шадаев в 2023 году заявил: «Мы прорабатываем локализацию производства. Да, сначала это будут 90 нм, но это лучше, чем ничего». Проблема в том, что 90 нм — это не для потребительских ПК. Такие чипы годятся для промышленности или спецтехники, но конкурировать с Intel/AMD не получится.
Те, кто настроен скептически говорят:
Оптимисты парируют:
Да, сегодня российские процессоры не могут конкурировать с Intel, AMD или Apple. Да, своих заводов для передовых чипов у нас нет. Но важен сам факт, что Россия снова пытается создавать свои технологии, а не просто покупать их за границей.
Как сказал один из разработчиков «Байкала» журналистам: «Мы понимаем, что до мировых гигантов нам далеко. Но если не начать сейчас — через 10 лет будет поздно». Так что, «Байкал» — это не просто процессор. Это символ. Символ того, что Россия всё ещё пытается бороться за место в технологической гонке, а получится или нет — покажет время.