Арктика на Аляске горит. Не фигурально, а буквально — ландшафты, которые веками оставались влажными и холодными, теперь вспыхивают с пугающей регулярностью. Новое исследование дает этой тенденции исторический масштаб: такого не было три тысячи лет.
Команда ученых из Германии, Польши, Великобритании и США под руководством Анжелики Фёрдин (Angelika Fuerden) провела детальный анализ. Они пробурили торфяники на Северном склоне Аляски и изучили слои, как годичные кольца у дерева. Каждый слой хранил следы прошлого — частички угля от древних пожаров, пыльцу и остатки растений.
Полученная хронология показала четкую картину. Первые две тысячи лет — с 1000 года до н.э. и примерно до начала нашей эры — пожары были редкостью. Небольшой всплеск активности случился в период между 1000 и 1200 годами нашей эры, когда климат стал чуть суше. Затем все снова затихло на семь столетий.
Перелом наступил в XX веке. Примерно с 1900 года кривая пошла резко вверх. К 1950-му активность достигла уровня, невиданного за всю трехтысячелетнюю историю. И этот рост только продолжался вплоть до времени взятия последних проб в 2015 году.
В чем же причина такой ситуации в арктической части Аляски? Ученые видят ее в связке нескольких факторов. Температуры в Арктике растут быстрее, чем в среднем по планете. Это высушивает торфяные почвы, которые раньше были естественным барьером для огня. Одновременно в тундре активно распространяются древесные кустарники — они становятся дополнительным топливом.
Итог — система вышла из равновесия. Пожары теперь не просто случаются, они меняют свой режим. Соавтор исследования Рэнди Фулвебер (Randy Fulweber) отмечает, что современные пожары, судя по спутниковым данным, могут гореть интенсивнее. Они сжигают больше топлива и оставляют меньше угля — это признак более жёстких условий.
Ученые подчеркивают: нынешняя ситуация — не просто «плохой год». Это показатель глубокой и быстрой трансформации всей арктической экосистемы. Тундра, которая веками сдерживала огонь своей влажностью и скудной растительностью, теряет эту защиту. И обратного пути, судя по палеонтологической летописи, пока не видно.