Джаред Айзекман (Jared Isaacman) — не просто очередной управленец из списка Forbes. Это человек, который дважды летал на орбиту на кораблях Space X и спонсировал эти полеты, вложив сотни миллионов долларов в частную космонавтику. Его фигура символизирует переход от старой, бюрократической модели освоения космоса к новой, коммерческой и рискованной.
В своей публикации Трамп представил Айзекмана как идеального лидера для NASA: «опытного лидера, благотворителя и астронавта», чья страсть и преданность помогут «раскрыть тайны Вселенной». Однако за этими цветистыми фразами скрывается более прагматичный расчет. Айзекман — не только астронавт, но и проводник философии Илона Маска в стенах консервативного федерального агентства.
Чтобы понять мотивы Трампа, нужно взглянуть на то, что происходит с флагманской лунной программой NASA «Артемида». К концу мая 2025 года ситуация стала критической, программа поглотила больше $90 млрд — более половины стоимости легендарного «Аполлона» с учетом инфляции. А высадка на Луну, изначально запланированная на 2024 год, была перенесена на 2027-й, с высокой вероятностью дальнейших задержек. Не говоря уже о том, что основные компоненты программы — ракета SLS (Space Launch System) от Boeing и корабль «Орион» (Orion) от Lockheed Martin — показали себя крайне неудачно.
Ракета SLS, которую создавал Boeing, оказалась мощнее, но менее жизнеспособной, чем «Сатурн-5» полувековой давности. Если «Сатурн» мог доставить к Луне 49 тонн, SLS справляется лишь с 27, чего недостаточно даже для полноценной лунной миссии с посадочным модулем. Аудиторы NASA обрушились с критикой на Boeing за «неадекватную систему контроля качества» и «астрономическое количество недостатков» на сборочном заводе. Корабль «Орион» и вовсе стал синонимом долгостроя. Создаваемый с середины 2000-х годов, он во время испытательного полета продемонстрировал проблемы с теплозащитным экраном — критический дефект для пилотируемых миссий.
Итогом стало решение Трампа не просто урезать финансирование NASA с $25 до $19 млрд, но и предложить закрыть программу «Артемида» после третьей миссии, отказавшись от строительства лунной базы и станции Gateway. В этой ситуации Трамп закономерно обратился к Илону Маску и его системе Starship/Super Heavy. Если гиганты старой школы не справляются, может, справится проворный частник.
Повторное выдвижение Айзекмана — это не столько выражение безграничной веры в Starship, сколько отчаянная попытка Трампа встряхнуть NASA и переломить ход событий. Айзекман, как человек, понимающий и философию Маска, и внутренние процессы в космическом агентстве, должен стать тем самым «агентом перемен». Его задача — не просто сменить вектор с Луны на Марс, как он заявлял на слушаниях в апреле, а провести болезненную хирургию провальных программ, одновременно пытаясь интегрировать в работу NASA еще «сырую», но потенциально более дешевую и мощную технологию от Space X.
Назначение Джареда Айзекмана — это четкий сигнал о том, что команда Трампа готова сделать ставку на частный космос, отодвинув в сторону традиционных подрядчиков. Однако эта ставка сопряжена с огромными рисками: новые переносы сроков и возможные катастрофы Starship в попытке выполнить лунную программу могут не просто опустошить бюджет, но и нанести сокрушительный удар по и без того поблекшему имиджу Америки как космической державы.