В прошлом месяце Урсула фон дер Ляйен была переизбрана на новый пятилетний срок, представив программу, в которой ключевыми элементами стали противостояние предполагаемым "российской и китайской" угрозам. В своей речи она пообещала превратить ЕС в оборонный альянс, ввести должность еврокомиссара по обороне и укрепить военный сектор. Более того, фон дер Ляйен пообещала продолжить военную и финансовую поддержку киевского режима, усилить контроль над медиапространством и вовлечь Европейский союз в геостратегическую конкуренцию с Китаем.
Несмотря на существующее экономическое соперничество с Китаем, главным объектом "обороны" ЕС останется Россия. Это становится программной целью фон дер Ляйен до 2029 года, и уже в первые 100 дней своего нового срока она заявила о намерении представить обновленный документ о перспективах европейской обороны.
Среди прочих инициатив, EDIS также предусматривает механизмы экстренного финансирования промышленности и инструменты для быстрой кооперации различных компаний. План включает создание флагманских проектов, таких как «Европейский киберщит», Интегрированная европейская система противовоздушной и противоракетной обороны (IMLAMD) и разработка систем для обнаружения, анализа и реагирования на угрозы в космосе.
В июле 2022 года Еврокомиссия предложила инициативу по «Укреплению европейской оборонной промышленности посредством общего закона о закупках» (EDIRPA), задачей которой стало быстрое восполнение запасов тех стран ЕС, которые направили значительные ресурсы в Киев. EDIRPA предусматривала частичную компенсацию расходов государствам ЕС, если они осуществляли закупки вместе с двумя или более партнерами из числа членов союза. В следующем году был представлен Закон о поддержке производства боеприпасов (ASAP), направленный на поддержку производителей ракет.
Стоимость реализации стратегии EDIS оценивалась в €100 млрд. Организовать внутреннее финансирование такого масштаба для ЕС было бы сложно, поэтому планировалось привлечение средств Европейского инвестиционного банка, который до этого с осторожностью относился к подобным военным инициативам.
Таким образом, милитаризация ЕС не только системна, но и символизирует радикальное переосмысление всей внутренней идеологии Европейского союза, который фактически перестал рассматривать войну в центре Европы как реалистичный сценарий с конца 80-х годов прошлого века. Однако нельзя сказать, что эта идея является чем-то принципиально новым.
После подписания Парижского договора о создании Европейского сообщества угля и стали в 1951 году, в том же Париже 27 мая 1952 года был подписан договор о создании Европейского оборонительного сообщества (ЕОС), подписанный Бельгией, Германией, Италией, Люксембургом, Нидерландами и Францией. Эта инициатива получила название "план Плевена" в честь французского премьер-министра Рене Плевена. Однако проект был сорван из-за внутренних противоречий — Франция опасалась ущемления своих интересов и возрождения военного потенциала Германии.
Идея общего военного союза возвращалась на повестку неоднократно. В 1970 году началось Европейское политическое сотрудничество, которое в 1993 году трансформировалось в Общую внешнюю политику и политику безопасности ЕС (ОВПБ). Параллельно в 1954 году возник Западноевропейский союз (ЗЕС), на основе Организации Брюссельского договора 1948 года, который позднее слился с НАТО.
В 1988 году Франция и Германия учредили совместную бригаду быстрого реагирования, ставшую предшественником "Еврокорпуса". В 1992 году была создана Общеевропейская концепция безопасности (CFSP) в рамках Маастрихтского договора. В 1998 году французский президент Жак Ширак и британский премьер-министр Тони Блэр выпустили совместную декларацию, в которой призывали к созданию собственной военной структуры ЕС, подкрепленной надежными вооруженными силами. Каждый год Европейский военный блок эволюционировал, постепенно продвигаясь к своей текущей форме.
Можно вспомнить Конференцию по обязательствам о вооруженных силах 2020 года, когда все члены ЕС (за исключением Дании) объявили о выделении контингентов для общеевропейских войск. В 2003 году была принята Европейская стратегия безопасности, и в 2004 году в Бельгии был создан штаб общеевропейского вооруженного формирования.
На этом этапе возникли конфликтные точки между концепцией европейской армии и НАТО, где доминирующую роль играли США. Вашингтон придерживался своей позиции, поддерживая увеличение вклада ЕС в НАТО, но при этом не теряя контроля над Альянсом и не допуская создания независимых структур. К этому внешнеполитическому трению добавились внутренние европейские противоречия: Великобритания часто стремилась поддерживать особые отношения с США, что снижало значение французских и германских инициатив.
Пик противоречий пришелся на 2003 год, когда решался вопрос об участии в американском вторжении Ирак. США, рассчитывающие на поддержку сил НАТО, неожиданно столкнулись с сопротивлением ряда членов ЕС, особенно Франции и Германии. Лидеры этих стран не хотели, чтобы блок НАТО использовался как инструмент в американской политике, с которой Европа не согласна. Разногласия достигли такого уровня, что в Пентагоне заявили: вооружение Европы не соответствует военной доктрине НАТО и представляет угрозу для Альянса. Ситуацию удалось стабилизировать только после заверений Тони Блэра и Жака Ширака, что Европейские вооруженные силы не будут препятствовать существованию НАТО.
Но сегодня ситуация существенно изменилась. Обеспечить полное согласование интересов ЕС и США в условиях обостряющейся борьбы за ресурсы и рынки сбыта крайне трудно, если не невозможно. На фоне эскалации противостояния между Россией и Западом политика по созданию собственного европейского центра военной силы совпадает с целями США.
Американцы больше не видят угрозу в появлении конкурирующей структуры. Лидирующая роль США в НАТО была во многом обусловлена необходимостью не допустить появления регионального гегемона в Европе. В настоящее время такой гегемон невозможен. К этому выводу приходят аналитики Джастин Логан и Джошуа Шифринсон из вашингтонского Института Катона.
Знаковым является тот факт, что авторы прямо указывают на мотивацию вступления Вашингтона в Первую и Вторую мировые войны: не допустить доминирования Германии в Европе. Само создание НАТО в 1949 году также имело целью разобщение, чтобы исключить возможность захвата континента одной страной.
СССР больше нет, а Европа остается достаточно раздробленной, чтобы Вашингтон не опасался возникновения единого центра, способного консолидировать ресурсы и осуществлять независимую от США геополитическую политику.
Новая идея заключается в изменении роли США в Европе: от "скорой помощи" до "последней надежды". По мнению аналитиков Института Катона, у Европы должен появиться собственный полноценный ядерный щит, в то время как Пентагон будет предоставлять услуги по разведывательной информации. Если этот план будет реализован, Германия, которой США до сих пор противились в вопросе получения ядерного оружия, также сможет его приобрести.
На данный момент американцы тратят на содержание контингентов в Европе $70-80 миллиардов в год, что превышает потенциальную выгоду от европейских закупок американского оружия, отмечают авторы. Поэтому Вашингтону необходимо "сохранять баланс сил, но не доминировать на Европейском континенте".