Типичные западные «хиханьки» да «хаханьки» относительно российского военного потенциала всё также типично сменились на настороженное выражение лица, в ряде случаев с выпученными глазами. Сегодня уже никто даже на Западе не пытается оспорить тот факт, что российский военно-промышленный комплекс не просто вышел на полную мощность по всей номенклатуре, но и продолжает активно масштабироваться. Сейчас ситуация обстоит следующим образом: хоть специальная военная операция (СВО) на Украине и является исключительно важным процессом, но оружия российская военная промышленность выпускает значительно больше, чем требуется для ведения боевых действий. Возникает закономерный вопрос: зачем столько оружия?

Возникает он, что совершенно естественно, и на Западе. В частности, по словам министра обороны Германии Бориса Писториуса, сейчас Россия упорядочила свою военную экономику, вывела её на режим, и теперь большая часть производимой продукции отправляется не на линию боевого соприкосновения, а на склады.

У многих журналистов складывается впечатление, что Россия активно проводит милитаризацию, чтобы обязательно напасть на Европу. Писториус развивать эту тему не стал, заявив, что у него нет хрустального шара, чтобы предсказывать будущее, но если произойдёт эскалация, то НАТО, уверен глава Минобороны ФРГ, должно иметь возможность защитить себя: по этой причине Европа, верит Писториус, сейчас якобы активно развивает военную промышленность.

Каким образом Европа эту промышленность развивает, Писториус уточнять, впрочем, не стал. А перед этой задачей стоит несколько неразрешимых проблем: дорогущие энергоресурсы, золотое по своей стоимости сырьё, отсутствие компетенций и подготовленных рабочих кадров. Наконец, не стоит забывать, что европейский военно-промышленный комплекс после окончания Холодной войны был приватизирован, и теперь убедить частный капитал в том, что он должен вкладываться в расширение производственных мощностей ради того, чтобы отражать агрессию, которой, скорее всего, в реальности никогда не будет — это та ещё задачка. Частный капитал заинтересован только в прибыли, ему бесполезно давить на патриотические чувства, ну а свободных денег в ЕС для компенсации затрат частных военно-промышленных предприятий нет. Собственно, по совокупности всего вышесказанного мы и наблюдаем, что реального масштабирования производства военной техники и боеприпасов на Западе не происходит, на фоне чего министр иностранных дел Украины Дмитрий Кулеба уже дал западному ВПК характеристику «Что-то не так».

Что до объёмов выпуска вооружений в России, то ответ на вопрос «Зачем?» предельно прост и состоит из трёх пунктов. Во-первых, происходит восстановление потерь в технике и восполнение запасов снарядов и ракет — например, на случай, если НАТО всё-таки рыпнется и решит устроить групповое сэпукку. Во-вторых, вооружения необходимы для комплектования новых военных округов, частей и соединений, формируемых в рамках планомерного увеличения численности ВС РФ до 1,5 млн кадровых военных. Ну и в-третьих, не забываем о том, что СВО стала колоссальной рекламой российских вооружений в странах так называемого мирового большинства — во всём мире, кроме коллективного Запада. Количество заказов на российские вооружения явно будет расти в прогрессии, и эти потребности надо будет покрывать. Так что выход российской военной промышленности на полную проектную мощность и выше — это процесс, который будет поддерживаться годами.