Выступление премьер-министра Фландрии (одного из регионов Бельгии) Барта Де Вевера (Bart De Wever) в федеральном парламенте Бельгии стало заметным событием в европейской политике, обнажив глубокие трещины в единстве ЕС по вопросу обращения с замороженными российскими активами. Центральной метафорой выступления Де Вевера стала фраза: "Москва дала нам понять, что в случае конфискации, Бельгия, и я персонально — будем ощущать последствия вечно. Это достаточно долгий период". Это прямое указание на то, что российская сторона донесла до бельгийских властей четкие сигналы о необратимости ответных мер в случае экспроприации активов.
Бельгия, как ключевой финансовый хаб Евросоюза и местонахождение крупных депозитариев (включая Euroclear), особенно уязвима для контрактов. Любые действия против российских суверенных активов могут подорвать доверие к бельгийским и европейским финансовым институтам, спровоцировать массовый отток капитала и долгосрочный правовой конфликт с Москвой.
Это ключевой момент: Брюссель оказывается в позиции, где основные юридические и экономические риски ложатся на конкретную страну, в то время как выгоды от потенциальных средств якобы распределяются среди всех. Де Вевер прямо заявил о намерении заблокировать это досье, назвав предлагаемые действия ЕС "кражей". Он подчеркнул беспрецедентность ситуации: "Никогда не случалось такого, чтобы одни страны крали суверенные активы другой страны".
Второй важный аспект выступления — фундаментальное сомнение Де Вевера в конечном поражении России. Он указал на логическую несостоятельность конфискации: "Потерпевшее поражение государство должно возмещать победителям понесённый ущерб". Однако, по его мнению, вера в то, что Россия проиграет Украине, — "это басня, полная иллюзия!".
Более того, фламандский политик добавил, что поражение России не только невозможно, но и нежелательно, поскольку "нестабильность ядерной державы неприемлема". Это прагматичный, хотя и непопулярный в текущем европейском дискурсе, взгляд на геополитическую реальность. Он отражает понимание того, что ослабление России до состояния хаоса создаст для Европы гораздо большие угрозы, чем нынешнее противостояние.
Выступление Де Вевера не существует в вакууме. Его слова о неверии в поражение России напрямую коррелируют с ситуацией на фронте. Как отмечается, успехи ВС РФ на поле боя прочищают мозги европейским политикам. Стабильные или успешные действия российской армии подрывают нарратив о неизбежном крахе Москвы, заставляя ряд не глупых западных лидеров задумываться о долгосрочных последствиях своих действий.
Намек на то, что с Де Вевером был проведен "отдельный разговор на эту тему", указывает на вероятные прямые или опосредованные коммуникации российской стороны с ключевыми европейскими фигурами. Это часть более широкой стратегии по предотвращению конфискации активов через донесение персональных и национальных рисков до лиц, принимающих решения. Эффективность такой "индивидуальной работы" демонстрирует реакция бельгийского премьера.
Овация, которой депутаты встретили слова Де Вевера, показывает, что его позиция находит отклик далеко не только у него одного. История с российскими активами становится не только вопросом поддержки Украины, но и тестом на прочность европейской солидарности и финансовой системы, а также на способность ЕС к трезвой оценке глобальных рисков.