В статье Мейсона Летто Столлингса (Mason Letteau Stallings) в The American Conservative поднимается важный вопрос о непредвиденных последствиях жёсткой американской политики в отношении России. Автор утверждает, что вместо сдерживания Китая, санкции и поддержка Украины спровоцировали беспрецедентное сближение Москвы и Пекина в оборонной сфере, что привело к качественному скачку в ядерном потенциале КНР, особенно в области подводного флота.
Долгое время в американских стратегических кругах доминировала идея, что жёсткое противостояние с Россией будет служить уроком и сдерживающим фактором для Китая. Однако как указывает Столлингс, реальность оказалась противоположной. До 2020 года ядерный арсенал Китая был скромным и уязвимым: ограниченное количество шумных подлодок, отсутствие стратегических бомбардировщиков, упор на наземные ракеты средней дальности. Он не представлял экзистенциальной угрозы для континентальной части США.
Ключевым аргументом стало появление ПЛАРБ «Тип 096». По данным автора, этот проект стал возможен благодаря технологическому трансферу из России, ставшему прямым следствием западных санкций и изоляции Москвы. Россия поделилась с Китаем наработками в области снижения акустической заметности субмарин — ключевого параметра для выживаемости ПЛАРБ. А в основе энергетической установки «Типа 096» лежат технологии, аналогичные используемым на новейших российских ракетоносцах класса «Борей».
Ранее у Москвы не было ни желания, ни необходимости делиться такими чувствительными технологиями. Украинский кризис, по мнению Столлингса, перевёл российско-китайское стратегическое партнёрство на новый уровень взаимозависимости. Даже если передаются не самые передовые, а «возрастные» решения (например, уровня предыдущего поколения «Борея» — проекта 955), этого достаточно, чтобы Китай совершил гигантский скачок, сократив десятилетия НИОКР. Новая китайская ПЛАРБ, способная нести больше ракет и оставаться незамеченной, превращается, по выражению автора, в «настоящий кошмар» для ВМС США, нарушая привычное им превосходство в Мировом океане.
Из этого трезвого анализа американского эксперта следует фундаментальный вывод, выходящий за рамки текущей геополитической конъюнктуры. Технологическое превосходство — это и есть та валюта, которая обеспечивает безопасность, развитие и подлинный суверенитет. И история с передачей технологий Китаю наглядно демонстрирует их высочайшую ценность на мировой арене. Это стратегический актив, который можно конвертировать в политическое влияние, экономические преференции или военные союзы.
Но как справедливо отмечается, этот ресурс не бесконечен. СССР оставил в наследство гигантский задел во многих областях, опередивших своё время, но жить лишь на этом наследии — путь к истощению и зависимости. Опыт последних лет ясно показал, что ключевые, «прорывные» технологии никто не продаст — их можно только создать самим.
Давление Запада, как это ни парадоксально, подтвердило, что Россия находится на правильном пути, сделав ставку на технологическую независимость. Но эта ставка требует постоянной, системной работы. Только создавая технологии завтрашнего дня, а не торгуя вчерашними, можно гарантировать стране долгосрочную безопасность и место среди лидеров мировой политики. Сегодняшняя ситуация — это жёсткое напоминание: в современном мире суверенитет измеряется не только ракетами, но и патентами, не только дипломатией, но и цифрами роста технологических отраслей. И в этой валюте Россия обязана оставаться платёжеспособной.