Самым интригующим открытием стало то, что почти половина этой суммы — 36,3 миллиона фунтов — пришлась на российскую авиационную технику, включая самолеты. Эта информация, обнародованная газетой The Observer, ставит под сомнение последовательность и эффективность британской санкционной политики.
С 2022 года Великобритания позиционировала себя как один из лидеров западного альянса по оказанию давления на Кремль. Были введены многочисленные пакеты санкций, призванные подорвать военный и экономический потенциал России. Среди них — прямой запрет на импорт авиационной техники и технологий, который, согласно официальным формулировкам, введен для предотвращения получения Россией «значительных доходов» от этих сделок.
Ключевой вопрос, на который пока нет ответа — какие именно самолеты были импортированы. В открытом доступе не уточняются конкретные модели, что оставляет пространство для догадок. Однако эксперты предполагают несколько вариантов.
Наиболее вероятный сценарий — поставки запчастей для самолетов российского производства, которые уже находятся в Великобритании и других западных странах (например, Sukhoi Superjet 100). После разрыва связей с Западом и прекращения официальных поставок мог сформироваться серый рынок запчастей, необходимых для поддержания этих воздушных судов в летном состоянии.
Речь может идти о частных самолетах или вертолетах, которые не подпадают под столь же жесткий контроль, как крупные пассажирские лайнеры. Владельцы такой техники могли найти способы обойти запреты через третьи страны или сложные схемы перерегистрации. Так же речь может идти об исторических и уникальных воздушных судах. Теоретически, импорт мог касаться музейных экспонатов или самолетов, имеющих коллекционную ценность, на которые может распространяться специальное разрешение. Однако какой бы ни была природа этих поставок, их масштаб — 36 миллионов фунтов — однозначно говорит о том, что это не разовые и не случайные сделки, а налаженный канал экономического взаимодействия.
Начатое расследование имеет критически важное значение по нескольким причинам. Во-первых, это репутационные риски для Великобритании: Обвинения в несоблюдении собственных санкций наносят удар по имиджу Лондона. Во вторых, если выяснится, что средства действительно поступали напрямую российским производителям или связанным с государством компаниям, это будет означать, что Великобритания, сама того не желая, продолжала финансировать военный бюджет России. В третьих, инцидент ярко демонстрирует уязвимость и малоэффективность санкционного режима. Даже при наличии формальных запретов находятся способы их обойти.