Участвуют: Росс Браун (Ferrari), Сэм Майкл (Williams), Петер Заубер(Sauber) и Цутому Томита (Toyota).
Пресс-конференция:
Вопрос: Петер, несмотря на происшествие в Монако ваша команда в последнее время выглядит все лучше и лучше. Вы можете рассказать, почему?
Петер Заубер: Я думаю, что начиная с Имолы наша команда достаточно быстро прогрессирует. В Монако была особенная гонка. Возможно, именно Джанкарло мог бы провести ее великолепно, но и Фелипе здорово повезло.
Вопрос: Вы можете рассказать, с чем именно связан ваш прогресс? Потому, что теперь вы лучше понимаете болид, или из-за нового аэродинамического туннеля?
Петер Заубер: Я думаю, что здесь сыграла свою роль комбинация многих факторов. У нас два новых пилота, два новых гоночных инженера, и конечно они учатся работать друг с другом. Кроме того, постепенно мы все лучше понимаем. как нужно работать в аэродинамическом туннеле.
Вопрос: То есть, теперь он предоставляет вам новые детали?
Петер Заубер: Да, конечно. Первые из них мы использовали в Имоле.
Вопрос: Что вы скажете насчет Фелипе? Сегодня у него было несколько различных инцидентов... Похоже, что он все еще несколько нестабилен.
Петер Заубер: Нет, сейчас он гораздо взрослее, чем два года назад. Я думаю, что год в Ferrari пошел ему на пользу, особенно с технической стороны. Не забывайте, с тех пор прошло два года!
Вопрос: Есть одна возможность, на которую вы имете право, но пока ни разу ее не использовали: использование третьего болида по пятницам. Когда-нибудь это произойдет?
Петер Заубер: Да, пока мы просто не видим смысла в третьем болиде. Наша команда спокойно работает с двумя, так что мы просто не видим в этом смысла.
Вопрос: Цутому-сан, сейчас ходит много слухов о Toyota и различных пилотах. Похоже, что все хотят перейти в вашу команду! Вы можете прояснить ситуацию, рассказать о ваших нынешних пилотах?
Цутому Томита: Мы вполне довольны нашими пилотами, и я осведомлен обо всех слухах, утверждающих, что мы заменим одного или обоих пилотов уже в середине этого сезона, но мы не собираемся заменять их. Мы уверены в них. Если говорить о составе на следующий сезон, то пока решение не принято. Мы
объявим его летом, как делают и другие команды.
Вопрос: Какова ситуация с контрактами ваших пилотов?
Цутому Томита: В прошлом году они заключили с нами двухлетние контракты, это означает, что срок их действия истекает в конце этого сезона. Но оба пилота имеют опцию и на следующий сезон.
Вопрос: Что вы скажете о вашей собственной ситуации? С начала года вы стали главой команды. Что вы скажете о вашей работе?
Цутому Томита: Пока наша команда не очень сильна, и я буду прогрессировать вместе с ней.
Вопрос: Ваша команда довольно большая. Должно быть, вам будет трудно привести ее на вершину?
Цутому Томита: Да, разумеется. Сейчас мы делаем все возможное.
Вопрос: И, возможно, ваш новый болид, который появится в Хоккенхайме, станет частью этого?
Цутому Томита: Да, мы надеемся на это. Сейчас на его создание направлены все наши силы.
Вопрос: Сэм, в первую очередь мы поздравляем вас с повышением. Что это меняет для вас лично?
Сэм Майкл: Ну, очевидно что теперь на мне лежит гораздо больше ответственности, во время гоночного уик-энда я буду играть более важную роль... Но я все еще буду выполнять некоторые из своих старых обязанностей. Кроме того, ребята, которые работали со мной теперь тоже получат несколько более широкий круг обязанностей, и нам еще предстоит многое обсудить. Но я все еще буду принимать активное участие в работе над настройками, разработке стратегии на гонку, и во время гонки буду находиться на командном мостике. Я думаю что очень важно все время быть в курсе всех проблем пилотов и знать все о работе шин, чтобы иметь возможность быстро принять нужное решение. Даже будучи техническим директором нельзя забывать об этом, потому что от этого зависит и порядок работы на фабрике, и в аэродинамическом туннеле. Кроме того, теперь мне придется выполнять гораздо больше работы на фабрике. В первый месяц после смены работы нагрузка всегда очень существенна, а потом я просто привыкну и буду спокойно работать. Патрик будет рядом со мной, и он все еще помогает мне, ведь у него очень много ценного опыта и он всегда может дать ценный совет основываясь на своих решениях в прошлом.
Вопрос: А что это изменит в короткосрочной перспективе? Вчера Ральф сказал, что разница станет заметной только через три-четыре гонки.
Сэм Майкл: Естественно, что у нас есть короткосрочный план работы в этом сезоне, и средне- и долгосрочные на следующий сезон. Сложно сказать, как быстро измсенится ситуация в этом сезоне, но сейчас мы сконцентрировались на трех или четырех основных направлениях, и стараемся улучшить болид. Мы знаем, в чем наша проблема, и все зависит от того, насколько быстро
мы будем совершенствоваться. Но мы определенно не собираемся сдаваться до самой последней гонки. Кроме того, нас очень не устраивает наше положение в
Кубке Конструкторов и самой важной целью для нас является возвращение на второе место. В то же самое время, мы хотим побеждать в гонках. Мы не собираемся отказываться от борьбы в этом сезоне и направлять все усилия на следующий, потому что это не сработает. Нельзя останавливаться, нужно
постоянно работать. Наш отрыв нельзя назвать безнадежным. В Малайзии мы финишировали в десяти секундах позади Ferrari, с тех пор у нас была пара неудачных гонок. Мы знали, что в Барселоне и в Имоле нам придется нелегко, и мы думали что то же самое нас ждет и в Монако. Но Нюрбургринг - это именно то
место, где все может измениться. Мы должны провести две-три гонки добиваясь оптимальной работы текущего пакета, а затем начать постепенное движение вверх.
Вопрос: Какую роль в вашем возвращении на вершину сыграет второй аэродинамический туннель?
Сэм Майкл: Мы уже начали проводить в нем некоторые тесты, но он все еще находится в стадии доработки, и пока не будет использоваться для доводки болида. Возможно, это произойдет через пару недель, но его главной задачей будет работа над новым болидом FW27. Сам аэродиманический туннель уже
пригоден для использования, но вокруг него нет ни сборочных линий, ни помещений для обработки данных. Поэтому более логично в качестве средства быстрого реагирования использовать наш старый туннель, а новый готовить к работе на будущее. Но это не значит, что детали, разработанные в
новом туннеле не будут использованы на трассе. Новый туннель уже помог нам, но пока не готов для ежедневной работы. Нам потребуется еще от двух-трех недель до месяца, чтобы привести его в полностью рабочее состояние.
Вопрос: Росс, давайте вернемся к предыдущему уик-энду. Вы достаточно резко критиковали Хуана-Пабло Монтойю за его столкновение с Михаэлем Шумахером. Вы все еще думаете так же?
Росс Браун: Я не уверен, что очень уж резко отзывался о нем. Я был просто очень недоволен потерей болида в таких глупых обстоятельствах, и я был очень расстроен тем, как закончилась гонка. Я думаю, что нам повезло с тем, как шла
гонка, потому что у нас была возможность хотя бы побороться за победу. Ярно и Renault отлично поработали, и, наверное, заслужили победу, но последний пейс-кар предоставил нам возможность побороться за нее. Так что я был просто
расстроен потерей болида и неудачным исходом гонки.
Вопрос: Что вы скажете о вашем выступлении здесь? Оно выглядит достаточно интересно...
Росс Браун: Сегодня был достаточно проблемный день. После обеда мы потеряли болид Михаэля из-за гидравлической утечки. После аварии в Монако мы сменили шасси, и на нем возникли кое-какие проблемы. К счастью, это случилось не в гонке. Поэтому Михаэлю не удалось завершить намеченную программу.
Рубенс провел неплохую сессию, но его первый круг на шинах, которые мы собирались использовать в гонке был испорчен - он слишком широко вышел из первого поворота, и мы не смогли точно оценить время на круге. Поэтому утром все прошло неплохо, но вторая сессия не была такой удачной.
Вопрос: Это создаст проблемы в завтрашних заездах?
Росс Браун: Это затруднит выбор шин, потому что Михаэлю не удалось опробовать оба типа, это сделал только Рубенс. Если оценку проводят оба пилота, информация получается более полной и точной.
Вопрос: То есть, вам придется угадывать?
Росс Браун: Скажем так: у нас есть некоторые предпосылки к верному угадыванию.
Вопросы из зала:
Вопрос: Росс, вы все еще не в курсе причины проблем Рубенса в Монако?
Росс Браун: Нет, пока нет. Мы очень внимательно осмотрели болид. По данным телеметрии было понятно, что болид был очень нестабилен и непредсказуем. Рубенсу пришлось нелегко - на разных кругах болид вел себя совершенно по разному в одних и тех же поворотах. В Монако это худшее, что может случиться с болидом. Это зависит от настроек болида, дифференциала, давления в тормозной системе... Но мы не нашли физической проблемы. Я думаю, что мы просто не угадали с настройками, это случается.
Вопрос: Здесь Рубенс использует этот же болид?
Росс Браун: Да, тот же самый.
Вопрос: Росс, в начале сезона Джанкарло Физикелла собирался принимать участие в тестах Ferrari. Похоже, что с этим возникла какая-то проблема, насколько я понимаю все дело в его не очень удачных выступлениях. А как обстоит дело на самом деле?
Росс Браун: Я не в курсе. Возможно, свет на этот вопрос сможет пролить Петер. Я на самом деле не знаю подробностей, хотя слышал эту историю. С технической точки зрения, у него просто не было такой возможности. Но я не разбираюсь в
коммерческих аспектах этого вопроса.
Вопрос: Петер, ваш комментарий?
Петер Заубер: Да, здесь есть небольшая проблема, но она скорее внутренняя.
Вопрос: Вопрос всем: есть много предложений по улучшению зрелищности. Если бы вы могли изменить что-то одно, что именно вы бы сделали?
Росс Браун: По-моему, многим была бы интересна техническая сторона. Я думаю, что мы должны предоставлять информацию о количестве топлива, чтобы зрители видели ситуацию в целом. Я имею в виду, что если бы я спросил у любого из вас, сколько топлива было в болиде Михаэля во время второго пейс-кара, я бы очень удивился услышав правильный ответ. Это неправильно, зрители должны знать как идет гонка. На болиде Михаэля было столько топлива, чтобы пройти еще 17 кругов, это давало нам неплохую возможность выиграть гонку. Но никто даже не знал об этом. Помимо этого есть масса технических аспектов, которые неизвестны широкой публике. Я думаю, что гоночная стратегия стала бы гораздо более интересной, если бы все были осведомлены о количестве топлива у соперников во время квалификации, и затем по ходу гонки. Среди комментаторов есть достаточное количество людей, способных грамотно объяснить это зрителям. В Барселону у Михаэля было три дозаправки, а у Рубенса - только две, и вопрос победы последнего в гонке стоял достаточно остро. Но на это никто не обратил внимания, и это очень обидно. С моей точки зрения, зрители должны быть в
курсе технических аспектов, и радиопереговоры тоже должны быть открытыми.
Сэм Майкл: Я думаю, что нам могли бы помочь более жесткие шины. Я не имею в виду уход одного из поставщиков, а, к примеру, ограничение на число используемых комплектов шин. В настояший момент у нас десять комплектов шин для гонки, и если бы это количество уменьшилось до трех или четырех, то
шинным компаниям пришлось бы делать свои составы более жесткими. Это решило бы и другие проблемы, включая и проблему со скоростью и временем на круге. Я согласен и с открытой стратегией. Кажется, я уже говорил об этом раньше. По ходу гонки, если пилот идет на седьмом-восьмом месте у
него еще есть масса возможностей отыграться за счет стратегии. Переговоры об этом идут по радио, а зрители все это пропускают. С командного мостика это выглядит очень увлекательно, ведь мы постоянно стараемся опередить
соперников. Любой, кто сможет транслировать внутрикомандные переговоры просто озолотится!
Цутому Томита: Я полностью понимаю необходимость снижения затрат, но мы не должны забывать о технической составляющей нашего спорта. После встреч с руководителями команд я полностью понимаю позицию каждого по этому вопросу.
Петер Заубер: Это хороший вопрос, и очень важный, но на него очень непросто ответить. У меня есть много идей. Во-первых, квалификация. Я думаю, что нынешняя квалификация не так хороша, как раньше. С топливом вы, или без топлива, но вы почти ничего не можете изменить в гонке. Возможно, идея с
более жесткими шинами тоже неплоха, как и увеличение их ширины. Более широкие и жесткие шины увеличат длину торможения, и появится больше возможностей для обгонов. Но сейчас улучшить зрелищность весьма тяжело.
Вопрос: Росс, в начале прошлого года группа журналистов предлагала то же самое, что и вы - обнародовать уровень топлива. Мы обратились в ФИА, и нам ответили, что некоторые команды, включая и вашу, отказались предоставлять эту информацию, потому что она весьма конфиденциальна. Вы можете
объяснить, почему теперь Ferrari выступает за то, чтобы мы были осведомлены об этом?
Росс Браун: Насколько я знаю, эта проблема связана с некоторыми коммерческими вопросами, а не с секретностью. Нам бы очень хотелось улучшить шоу. Если честно, я не помню, какая именно позиция была у Ferrari, но я знаю, что когда этот вопрос поднимался впервые, его реализации помешали
именно проблемы коммерческого плана, потому что в данный момент команды и промоутер соревнований находятся не в лучших отношениях. Я знаю, что со стороны кажется, будто мы кусаем руку, которая нас кормит, но в настоящий момент существует весьма серьезная проблема с коммерческой стороной
вопроса, и это создает дополнительные трудности. Но лично я был бы рад предоставлять зрителям некоторую техническую информацию, например переговры между командой и пилотами. Иногда будет нужна цензура, но в целом это будет очень увлекательно. Я думаю, что когда коммерческие вопросы
будут решены. все команды смогут объединиться и мы серьезно улучшим зрелищность наших выступлений.
Вопрос: Сэм и Росс, в свете недавних заявлений Патрика Хэда о том, что теперь он будет больше отдыхать, вы можете рассказть нам какие-нибудь анекдоты об этом?
Росс Браун: Есть несколько анекдотов, но не думаю, что я буду их рассказывать. Патрик был моим учителем, потому что я попал в Формулу-1 благодаря ему. Именно он дал мне первую работу в Формуле-1. Сначала он дал эту возможность кому-то еще, он не справился и ее получил я. Я так и не смог найти того человека, но я должен ему как минимум пару ящиков пива! Патрик был точкой отсчета для многих инженеров в Формуле-1 - для меня, Эдриана Ньюи, для Сэма. Он - одна из самых крупных фигур в Формуле-1.
Сэм Майкл: И, кроме того, он все еще рядом с нами. Для меня это очень хорошо, потому что если бы он совсем ушел из спорта никто не смог бы поддержать меня на новом посту. Я полностью освоюсь не меньше чем за пару лет. Он все еще
остается одним из собственников команды, и не собирается отказываться от своей доли. Поэтому с моей точки зрения нам еще рано прощаться с Патриком.
Вопрос: Сэм, в прошлом месяце вы раздавали Скотту Диксону много комплементов. Сейчас он подписал многолетний контракт с командой Чипа Гэнесси в IRL, но по слухам в июле он проведет еще одни тесты в Williams. Это правда?
Сэм Майкл: Я пока не видел никаких серьезных заявлений о тестах в июле, пока еще ничего нельзя сказать определенно. У нас есть список кандидатов, и Скотт - один из них. Мы работаем над этим, но начнем серьезно обсуждать кандидатуры
на следующий сезон только через несколько месяцев.
Вопрос: Петер, в этом сезоне у вас было два отказа двигателя, вы можете объяснить, в чем дело? Сегодня у вас отказал один двигатель, или два?
Петер Заубер: Сегодня был один отказ двигателя, но в настоящий момент мы не знаем, в чем проблема. Еще один отказ был связан с неполадками в электронной системе управления, а первый отказ в Австралии не был поломкой мотора как таковой. Фелипе Массу развернуло, и он перекрутил мотор почти до 20 тысяч оборотов. Это слишком много.
Вопрос: Росс, вы сказали что на болиде Михаэля было 17 кругов топлива во время второго пейс-кара. Это было на 45-46 кругах, то есть он должен был остановиться на 72 круге. Вам бы пришлось останавливаться за 5 кругов до финиша?
Росс Браун: Насколько я помню, он должен был остановиться на 63 круге.
Вопрос: То есть, в любом случае ему бы потребовалась еще одна остановка, а вашим соперникам позади она была не нужна.
Росс Браун: Да, цифры говорят о том, что у нас было на 15 кругов меньше топлива, чем у Ярно, это означает преимущество примерно в 0.6 с на круге. Лучший круг Михаэля был на 0.4 с быстрее чем у Ярно, то есть суммарное преимущество составляло бы примерно секунду с круга. За 17 кругов Михаэль мог бы отыграть 17 секунд. Проезд по пит-лейн в Монако занимает около 13 секунд, и нам было нужно остановиться для очень короткой дозаправки, ее время зависело бы только от смены шин. То есть, у нас была возможность потерять не более 17 секунд, и таким образом побороться за победу. Именно поэтому эта информация должна быть доступна зрителям - они должны знать, какой у пилота потенциал. Именно поэтому я был так расстроен исходом гонки - у нас был шанс! Он был очень невелик, потому что все должно было сыграть нам на руку, но я бы поставил свои деньги на Михаэля.