Андрей Патраков, основатель сервиса безопасности полётов RunAvia и бывший аудитор Airbus, отметил, что ПД-8 прошёл сертификационные процедуры в рекордные для гражданского двигателестроения сроки, однако это не снижает потенциальных рисков при повседневной работе на самолётах SJ-100. По его словам, наибольшее беспокойство вызывают компоненты, работающие в зоне максимальных температур и нагрузок — камера сгорания и турбинные лопатки.

Изображение: Grok

В исходном проекте SaM146 именно эти элементы были зоной ответственности французских партнёров. В рамках программы импортозамещения российским инженерам пришлось воссоздавать их с нуля, опираясь на собственные конструкторские и технологические решения. Как подчеркнул Патраков, сейчас горячая часть двигателя — это полностью отечественная разработка, что в условиях ограниченного времени и отсутствия длительной наработки создаёт дополнительные риски.

Ранее авиаэксперт Роман Гусаров также обращал внимание на особенности ПД-8. По его оценке, новая силовая установка отличается от двигателей предыдущего поколения не только улучшенной экономичностью, но и принципиально иной архитектурой системы управления, что также потребует адаптации со стороны эксплуатантов. Тем не менее именно ресурс и надежность горячей зоны, по мнению Патракова, остаются ключевыми факторами, которые определят реальные возможности двигателя в коммерческой эксплуатации.