Даже самые сложные макроэкономические модели не всегда могут предсказать поведение валютного курса. В Банке России открыто признали этот факт. Регулятор использует математические инструменты для анализа, но значительная часть колебаний рубля остается за гранью понимания их причин.

 Фото: Михаил Гребенщиков / РБК

Экономический советник ЦБ Андрей Шульгин заявил, что около половины динамики курса невозможно объяснить с точки зрения фундаментальных показателей. При этом он отметил, что проблема характерна не только для моделей Банка России, но и для макроэкономической теории в целом.

Ту часть колебаний, которую модели не улавливают, специалисты связывают со структурными шоками. Так называют ситуации, когда участники рынка действуют исходя из изменившихся ожиданий, а не из объективных экономических условий. К примеру, они могут активнее покупать или продавать валюту, и это уводит курс от уровня, который диктуют фундаментальные факторы.

Такие движения нельзя игнорировать. Эти отклонения влияют на цены, а затем и на инфляцию, так что регулятору приходится принимать меры в ответ.

С начала года рубль укреплялся, но в июне произошло ослабление. Официальный курс доллара за первый месяц лета вырос на 10,2% – это самый значительный рост с 2022 года. Давление на рубль оказывают снижение цен на нефть, сокращение профицита внешней торговли и возможное восстановление импорта. В Сбербанке допускают курс доллара до 85–90 рублей к концу года при негативном сценарии.