Ровно через 40 лет после взрыва на четвёртом энергоблоке Чернобыльской АЭС зона отчуждения остаётся не только радиоактивной территорией, но и крупнейшей в мире лабораторией под открытым небом. Журналист New Scientist Мэттью Спаркс (Matthew Sparkes) получил доступ к ключевым научным объектам и выяснил, как исследователи работают над долгосрочным захоронением остатков реактора и изучают последствия радиации для экосистем.
Изображение: Flux ai
Главное инженерное сооружение зоны — гигантский арочный «Новый безопасный конфайнмент» (НБК), построенный в 2016 году для герметизации разрушенного блока и старого саркофага. Внутри НБК повреждены крановые пути и подъёмные механизмы, что серьёзно осложняет планы по разборке аварийного блока. Без функционирующих кранов демонтаж саркофага и извлечение топливосодержащих материалов становится крайне сложной задачей. «Вы не можете сказать радиоактивности перестать быть радиоактивной», — поясняет Виктор Краснов из Института проблем безопасности АЭС (ИПБ АЭС). Первоначальный 100-летний план дезактивации может потребовать пересмотра.
Фото НБК. Источник: www.newscientist.com
Олена Паренюк из ИПБ АЭС изучает бактерии, способные перерабатывать радиоактивные отходы, — это направление в будущем может помочь в утилизации загрязнений. Денис Вишневский из Чернобыльского радиационно-экологического заповедника занимается мониторингом дикой природы: в зоне отчуждения он встречал следы волков и лосей, а его коллеги наблюдали рысей и медведей. Заповедник стал убежищем для сотен видов, которые чувствуют себя здесь лучше, чем на многих охраняемых территориях без радиационного фона.
Дорога к зоне отчуждения. Источник: www.newscientist.com
Отдельное направление — осушенные пруды-охладители станции, которые перестали подпитывать в 2014 году. На их месте сформировались новые экосистемы: берёзовые леса, заросли травы и ракушечные отложения. Олена Бурдо из Киевского института ядерных исследований изучает, как грызуны колонизируют эту новую сушу. Радиоактивный стронций осел в самых низких точках бывших прудов, создавая модель для изучения миграции радионуклидов по пищевым цепочкам. «Возможно, во всём мире нет другого такого места», — говорит Бурдо.
Самопоселенец в Чернобыле, живущий там почти всю свою жизнь. Источник: www.newscientist.com
В городе Чернобыль до сих пор живут около 40 самопоселенцев, включая 88-летнего учителя Евгения Маркевича с женой. Учёный Джим Смит из Портсмутского университета отмечает, что уровень радиации на большей части территории безопасен для человека, а миллионы людей получают естественные дозы выше, чем эти старожилы.
Модель разрушенного реактора №4. Источник: Источник: www.newscientist.com
Чернобыльская зона, по мнению учёных, должна стать не местом «тёмного туризма», а научным полигоном. «Зона отчуждения — это уникальное место для исследователей, такого нет больше нигде в мире, — говорит Сергей Обризан из заповедника. — Здесь можно изучать воздействие радиации на водоёмы, насекомых, птиц и млекопитающих, тестировать новое оборудование для АЭС». При правильном управлении Чернобыль может стать достоянием, а не только напоминанием о катастрофе.