Компания OpenAI, несмотря на слово «Open» в названии, крайне неохотно раскрывает детали внутренней работы. Иск Илона Маска заставил её обнародовать документы и выставить свидетелей, которые осветили наиболее конфликтные этапы её развития.

Официально спор идёт о смене OpenAI некоммерческого статуса на коммерческий, что Маск расценивает как нарушение изначальных соглашений. Однако на деле слушания свелись к публичному анализу личных и управленческих характеристик обоих участников. Дополнительный контекст придал недавний внутренний кризис 2023 года: тогда Альтмана уволили, но через пять дней вернули обратно.

Источник изображения: gettyimages.com

В суде показали видеозапись выступления Миры Мурати, бывшего технического директора OpenAI, которую долгое время называли правой рукой Альтмана. Уволившись в 2024 году, она описала его стиль руководства фразой «создающий хаос» и подчеркнула, что он систематически «одному человеку говорил одно, а другому — прямо противоположное».

Также предметом изучения стала их переписка в 2023 году, когда совет директоров отстранил Альтмана, обвинив в недостатке прямоты. За несколько дней до своего возвращения он попросил Мурати оценить обстановку.

«Можешь подсказать, в целом хорошо или плохо?» — поинтересовался он.

«В целом очень плохо», — ответила Мурати.

«Понял», — отреагировал Альтман.

Хелен Тонер, экс-член совета директоров, голосовавшая за увольнение Альтмана, в видеопоказаниях объяснила это «устойчивой моделью поведения, связанной с честностью и прямотой». Её коллега Наташа Макколи добавила, что стиль управления Альтмана провоцировал «повторяющиеся кризисы».

В понедельник слово взял сооснователь и экс-главный научный сотрудник OpenAI Илья Суцкевер, ушедший из компании в 2024 году и заседавший в совете директоров во время отставки Альтмана. Суцкевер заявил, что по просьбе совета составил 52-страничную подборку эпизодов, которые квалифицировал как «систематическую ложь». На процессе он подтвердил свою позицию:

«Вы сказали совету директоров, что Альтман "демонстрирует постоянную привычку лгать, подрывает позиции своих топ-менеджеров и натравливает их друг на друга"», — уточнил адвокат Маска Стивен Моло.

«Верно», — ответил Суцкевер.

«И на тот момент это действительно была ваша позиция?»

«Да».

В понедельник показания также дал Сатья Наделла, генеральный директор Microsoft — крупнейшего инвестора OpenAI. Он высказался о кризисе 2023 года, получившем среди сотрудников прозвище «перебой».

На вопросы адвоката Маска Наделла ответил, что неоднократно запрашивал объяснений у совета директоров, но так и не услышал конкретных причин.

«Насколько я помню, мне ни разу не назвали чёткой причины увольнения Сэма. Ясности я ни от кого не добился», — сказал он.

Отвечая уже на вопросы юриста Microsoft, Наделла охарактеризовал работу совета директоров OpenAI как непрофессиональную: действия руководства, по его словам, породили нестабильность и сопровождались провалами в коммуникации.

«На мой взгляд, это был просто город дилетантов», — заявил он, признавшись, что всерьёз опасался массового исхода персонала.

В OpenAI и лично Альтман отвергают претензии, утверждая, что иск продиктован личной завистью Маска к успеху компании и представляет собой элемент кампании запугивания. При этом присяжным рассказали и о случаях неоднозначного поведения самого миллиардера. Грег Брокман, президент OpenAI, описал собрание 2017 года незадолго до ухода Маска. Когда сооснователи отказались отдать ему полный контроль, Маск, по словам Брокмана, «встал, обогнул стол, и я действительно подумал, что он сейчас меня ударит».

Судебные материалы свидетельствуют, что за двое суток до старта слушаний Маск предложил Брокману мировое соглашение, а когда тот в ответ призвал просто отозвать иски, начал угрожать.

«К концу этой недели вы с Сэмом станете самыми ненавистными людьми в Америке. Настаиваете — так тому и быть», — приводит текст послания судебный документ.

Требования Маска включают увольнение Альтмана и Брокмана, передачу активов некоммерческой части OpenAI и ликвидацию коммерческого подразделения. По разным оценкам, спорная сумма составляет от 134 до 150 миллиардов долларов. Заключительные прения сторон ожидаются в четверг.