В российской нефтянке случилось событие, которое, возможно, через пару лет назовут точкой отсчёта. «Газпром нефть» только что ввела в строй первый на суше роботизированный комплекс для бурения скважин. Работает всё это хозяйство на Чонской группе месторождений — месте, мягко говоря, непростом даже по сибирским меркам.

До сих пор подобными «умными» системами могли похвастаться разве что морские платформы на шельфе. Там роботизацию оправдывает цена часа простоя — космос. А вот перенести эту логику на сушу, да ещё в тайгу считалось дорого и сложно. Но, как видим, справились.Фото ПАО "Газпром нефть"Установка сама, без подсказок, собирает и разбирает бурильные колонны, спускает и поднимает трубы. Та самая «буровая кухня», где раньше в лютый мороз люди бегали и рисковали руками, теперь полностью автоматизирована. Человек выведен из «красной зоны» — из места непосредственно у устья скважины.

В корпоративных отчётах любят писать про эффективность. Но здесь реально есть на что посмотреть.

Первое — скорость. Говорят о росте в 30%. То есть каждая третья скважина теперь как бы бесплатно по времени. В условиях Сибири, где сезон бурения ограничен погодой и дорогами, это не просто проценты, а реальные деньги и нефть, которая пойдёт в трубу раньше.

Второе — безопасность. Полное исключение тяжёлого ручного труда при свинчивании/развинчивании труб. Это не ради галочки. Эта операция считается одной из самых опасных при бурении. Травматизм там традиционно высокий — защемления, удары. Теперь этой проблемы нет. Компания заявляет о стремлении к нулю происшествий, и тут уже не поспоришь.

Обратите внимание на одну деталь, которая, на мой взгляд, даже важнее самого факта запуска. Комплекс сделан модульным. То есть его теоретически можно прикрутить к любой буровой установке — какой угодно марки и года выпуска.

Это сделано, чтобы не списывать в утиль действующий парк оборудования, который стоит бешеных денег. «Газпром нефть» получает возможность модернизировать старое, превращая его в полуавтомат без гигантских вложений в полную замену парка.

Многие сейчас подумают: «Всё, бурильщики больше не нужны». А вот и нет. Роботизация — это смена роли. Человек перебирается за пульт.

Специалист теперь управляет процессом дистанционно: смотрит давление, крутящий момент, расход жидкости. Камеры выведены на мониторы. Робот взял на себя монотонную, повторяющуюся работу — сборку свечей, например. А человек остаётся для нестандартных ситуаций и контроля. По сути, рабочий становится оператором высокого уровня. И это, кстати, совсем другая зарплата и совсем другие условия.

В компании «Газпромнефть-Заполярье» (их гендиректор Владимир Крупеников) это называют частью программы по цифровизации. Цитата: «Это поможет повысить точность, скорость и отказаться от тяжелого ручного труда».

Справедливости ради скажем, что на рынке автоматизации есть и другие игроки. Тот же «Норникель» уже давно использует дистанционное управление бурами на подземных рудниках — на «Скалистом» или «Комсомольском». Там вообще буровые работают по электронным паспортам в автоматическом режиме, чтобы снизить риски обрушения.

Но здесь принципиальная разница. Запуск на Чонской группе — это первый опыт именно для наземного бурения нефтяных скважин. На суше, в открытом поле, зимой при минус 50 и летом при гнусе. Шельф и рудник — это всё же немного другие истории.

Чонская группа — это Игнялинский, Тымпучиканский и Вакунайский участки. Там сейчас отлаживают технологию. И если всё пойдёт по плану, то уже в 2026 году компания оснастит такими же системами ещё шесть буровых — и в Западной Сибири, и на востоке.