Поздняя осень. Вечернее мюнхенское небо, на фоне которого развевается нацистский флаг. Офицер штурмовиков Пауль Фельдхер поежился от внезапно налетевшего морозного ветра. Плотнее закутавшись в свой коричневый плащ, он подошел к баррикаде. Стена мешков с песком закрывала один из путей с площади Одеонплац, что почти в центре Мюнхена. В небольших "гнездах" по бокам баррикады стояли пулеметчики с оружием наизготовку, готовые в любой момент открыть путь смертельному огню из свинца.
- Офицер! Офицер! Мюнхенский штаб на связи! - прошептал паренек-связной, незаметно подбежав к Паулю.
- Офицер Фельдхер? - спросили его с другого конца провода.
- Да. Офицер Фельдхер на связи!
- Офицер, попытка переворота провалилась! Наш штаб осадила полиция! Половина постов захвачена солдатами! Вам нужно продержаться! Если фюрер сможет, он вызовет в город верные ему войска... Держ... сь... Не сда... тесь... - появились помехи, и вскоре связь пропала окончательно, и Пауль положил трубку.
"Что ж, путч провалился. Вокруг армия и полиция. Город разделен на две части. А нам приказывают держаться до последнего. Ну ладно, продержимся. Но если силы будут неравны, мы уходим. Мне жизнь дороже", - с такими мыслями офицер подошел к баррикаде. Подозвал к себе ординарца и приказал тому оповестить всем, что, в случае нападения, нужно открывать огонь на поражение. Тот рысью умчался выполнять приказание. Тем временем, Фельдхер сказал солдатам всё, что слышал по телефону.
- Так что вы решаете? Бросить дело своей жизни и позволить этому прогнившему правительству дальше набивать свои карманы? Или вы встанете на защиту своего Отечества под знаменем Великой Германской Империи? - в ответ солдаты дружным хором ответили, что будут защищать Великую Германскую Империю до конца. Вполне удовлетворенный ответом, Пауль расставил посты вокруг баррикады.
Не прошло и 10 минут, как с Одеонплаца послышались крики и пальба. После в проходы с площади ринулась разъяренная толпа. С воплями, она понеслись на солдат. Махнув рукой, Фельдхер приказал открыть огонь. Невообразимый грохот поднялся над улицами, смешавшись с криками испуганной толпы, которая теперь бежала обратно на площадь, перекрывая путь наступающим полицейским. Небольшого замешательства наступающих хватило солдатам, чтобы перезарядить оружие. Когда толпа выбежала обратно на площадь, то полицейские были точно мишени в тире: ошеломленные и шокированные, они падали один за другим на холодный камень улицы под огнем штурмовиков. Но тут с другого конца послышалась стрельба, и с тыла на штурмовиков напали солдаты. Началась резня. Против пятидесяти солдат было около трехсот разгоряченных и разъяренных противников. Заметив это, Пауль мгновенно нырнул в узкий переулок, где его уже ждал автомобиль. Уже выезжая из переулка, Фельдхер заметил, что баррикады полностью захвачены и противники празднуют победу.
"Что ж, не сейчас и не завтра, но когда-нибудь я буду победителем..."