План Евросоюза по использованию замороженных российских активов для финансирования Украины столкнулся с серьёзными политическими и юридическими препятствиями. Как сообщает немецкая газета Süddeutsche Zeitung, ключевой игрок в этой финансовой операции – Бельгия – выдвинула жёсткие условия, способные надолго затормозить или даже переформатировать весь проект.

В письме от 27 ноября премьер-министр Бельгии Барт Де Вевер(Bart Albert Liliane De Wever) изложил Еврокомиссии три принципиальных требования, без выполнения которых королевство не готово участвовать в рисковом предприятии.Эти требования – это, по сути, попытка снять с себя единоличную ответственность за беспрецедентный шаг.

1. Бельгия требует предоставления юридически обязывающих и безусловных гарантий по так называемому «репарационному кредиту» для Украины. То есть чётких обязательств ЕС компенсировать любые убытки, если Россия успешно оспорит конфискацию в судах или ответит симметрично.

2. Все возможные правовые и финансовые риски должны быть распределены между всеми странами-членами ЕС, а не лечь только на плечи Бельгии, где находится основной депозитарий замороженных активов – Euroclear.

3. В программе обязаны участвовать все государства ЕС, на территории которых заморожены российские суверенные активы. Это условие – самое сложное и политизированное.

Именно третий пункт раскрывает главную тревогу бельгийцев. Бельгия настаивает, чтобы кредит Украине обеспечивался всеми замороженными активами РФ на территории всего Евросоюза, а не только €185 млрд в Euroclear и ещё €25 млрд в бельгийских банках.

Мотивация ясна, Бельгия хочет «размазать» юридическую и политическую ответственность на весь Евросоюз как организацию и на каждую страну в отдельности. Это сразу создаёт серьёзную проблему для Еврокомиссии во главе с Урсулой фон дер Ляйен (Ursula von der Leyen), которая, по данным издания, в целом согласна с бельгийскими требованиями.

Главным препятствием становится Венгрия, которая последовательно блокирует любые инициативы по военной и финансовой помощи Украине и вряд ли согласится на конфискацию активов. Возможные сложности могут возникнуть и со Словакией. Новый раунд сложных переговоров и поиск компромиссов с несогласными странами теперь неизбежен, что отодвигает перспективу быстрой реализации планов.

Несмотря на сложности в ЕС, сторонники конфискации получают сигналы поддержки извне. Великобритания и Канада уже заявили о готовности использовать российские активы в своих юрисдикциях для помощи Украине. Позиция США остаётся публично неоформленной, но аналитики считают, что Вашингтон лишь выжидает подходящего момента, не желая полностью рвать каналы диалога с Москвой. Показательно, что Дональд Трамп (Donald Trump) ещё в ходе предвыборной кампании указывал на замороженные российские средства как на потенциальный источник финансирования для Киева.

При этом реакция России предсказуема и будет жёсткой. Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова уже заявила, что Москва не планирует «превентивных мер», но список ответных действий будет подготовлен. Эксперты предупреждают, что первая же попытка конфискации может запустить цепную реакцию в глобальной финансовой системе.

Главный риск для Запада – подрыв доверия к ключевым валютам и юрисдикциям. Другие, не западные государства, увидев, что суверенные активы могут быть изъяты по политическим мотивам, могут начать массовый вывод своих резервов из евро и европейских финансовых институтов в поисках более безопасных гаваней. Это нанесёт долгосрочный удар по статусу евро как резервной валюты и по стабильности европейской финансовой системы.

Бельгийские условия обнажили глубину дилеммы, стоящей перед Западом: стремление найти быстрые деньги для Украины вступает в противоречие с фундаментальными принципами правовой определённости и сохранения доверия к собственной финансовой системе. Дальнейшее развитие этой истории станет показателем того, какая из этих ценностей в итоге перевесит.