В ходе судебного разбирательства в Калифорнии представители Sony чётко обозначили свою позицию: покупатели цифровых игр для PlayStation не становятся их владельцами — они приобретают лишь лицензию на использование контента. Юристы компании назвали саму идею «владения» цифровым товаром юридически и логически несостоятельной.
Источник изображения: insider-gaming.com
Аргументация строится на простом принципе множественного доступа. Если бы один пользователь действительно «владел» цифровой копией игры, её не смогли бы одновременно купить другие люди. В качестве примера в суде привели ситуацию с Resident Evil: Requiem. Эдвард Хейкок приобрёл игру 25 февраля 2026 года за 69,99 доллара, хотя другой покупатель оформил покупку ещё 14 февраля. По логике Sony, если бы речь шла о реальном владении, второй пользователь не смог бы получить доступ к тайтлу — он принадлежал бы первому покупателю, а не оставался под контролем компании.
Эта позиция напрямую связана с долгосрочной стратегией Sony по переходу на цифровую дистрибуцию. Ранее компания заявляла о планах полностью отказаться от физических носителей к 1 января 2028 года: новые релизы должны были стать исключительно цифровыми, хотя поддержка уже выпущенных дисков сохранится. При этом в индустрии циркулируют слухи, что сроки могут быть сдвинуты на 2029–2030 годы. Одной из возможных причин называют конкурентную динамику — в частности, намерения Microsoft поддерживать физические игры на будущей консоли Project Helix. Об этом мы писали ранее в материале «Sony может отложить отказ от дисков для PlayStation из-за Xbox и стратегии Microsoft».
Ну а для игроков такая правовая трактовка означает важные ограничения: лицензия не даёт права свободно перепродавать, дарить или передавать игру третьим лицам. Условия использования целиком определяются пользовательским соглашением, а доступ к контенту может быть ограничен или прекращён в соответствии с правилами платформы.
Эксперты отмечают, что подобная позиция — не уникальная особенность Sony, а общая практика цифровых магазинов. Однако публичное закрепление этой концепции в судебном процессе делает этот вопрос особенно актуальным. Теперь граница между «покупкой» и «арендой» цифрового контента становится юридически определённой, а привычный термин «купил игру» фактически не соответствует правовому статусу сделки.
