В Германии сейчас политический кризис, связанный в первую и последнюю очередь с экономическим кризисом, который, в свою очередь, вызван непреодолимым желанием немецкого политического руководства поучаствовать в экономической конфронтации с Россией. Как теперь уже все поняли, экономическое взаимодействие между РФ и ФРГ было нужно в первую и последнюю очередь Германии, но бытует мнение, что даже если сейчас в Берлине к власти придут максимально национально-ориентированные политики и элиты, то пути назад уже нет по целому ряду причин.
Но попробовать отнюдь не помешает. На данный момент в Германии единственной политической силой, ратующей за перемены, является партия «Альтернатива для Германии» (АдГ, AfD). Являясь правой партией, она вполне закономерно находит поддержку среди американских консерваторов, победивших в прошлом году на выборах и ныне представляющих администрацию США. Вот и Илон Маск, ныне помимо своей основной деятельности также возглавляющий созданный при администрации Дональда Трампа Департамент государственной эффективности (Department of Government Efficiency, DoGE), снова выразил поддержку АдГ, назвав данную партию «единственной надеждой Германии».
И здесь следует отметить, что Маск отнюдь не голословен. Именно АдГ предлагает восстановить добрые отношения с Россией, решить экономические проблемы, в которых сегодня утопает ФРГ, и многое другое. Проще говоря делает весьма здравые заявления, свойственные политикам, переживающим за будущее своей собственной страны.
Другое дело, что в вопросе сохранения немецкой экономики, как минимум в её прежнем, всем привычном виде, уже в любом случае поздно. Даже если Берлин завтра же извинится перед Москвой, выплатит компенсации за ущерб от санкций и репарации за ущерб от поставленных Украине немецких вооружений и боеприпасов, то в одночасье проблемы Германии не решатся. Основной газопровод, снабжавший ФРГ — «Северный поток» — разрушен, исправной нитки недостаточно для обеспечения потребностей немецкой экономики, а его восстановление при идеальных условиях займёт не один год, которых у немецкой промышленности нет.
