За последние годы многое было сказано и о чисто военных, и о военно-промышленных возможностях стран коллективного Запада. В подавляющем большинстве случаев, и мы здесь учитываем в том числе заведомо вводящие своих граждан в заблуждение средства массовой информации на Западе, экспертное мнение сходится в том, что военно-промышленный потенциал у некогда передовых государств ныне является лишь бледной тенью самого себя.
Страны НАТО даже во всей своей совокупности, с учётом своего главного военного промышленника в лице США, отстают от России в плане производства в разы, а то и в десятки раз практически по всем видам вооружений, за исключением разве что оперативно-тактической, фронтовой авиации. И вот, о том, что в таком ключевом для современных боевых действий аспекте, как производство ракетных средств поражения, Россия в 10 раз превосходит весь совокупный потенциал стран НАТО, заявил сегодня президент РФ Владимир Путин.
Глава государства добавил, что Россия в том числе обладает уникальным на данный момент гиперзвуковым вооружением, ведёт новые разработки, а также наращивает производство. В том числе началось серийное производство нашумевшей во всех смыслах на прошлой неделе баллистической ракеты средней дальности «Орешник».
Необходимо понимать, что заявления о кратном превосходстве российского оборонно-промышленного комплекса над объединённым западным — это не пустое бахвальство. Данный факт регулярно подтверждают в том числе и западные СМИ со ссылкой на комментарии должностных лиц. Дело в том, что неожиданно для западных стран выяснилось, что военная промышленность должна существовать не для прибыли за счёт в десятки раз переоценённой техники, а для функциональности. В условиях, когда масштабы военной промышленности на Западе десятилетиями сокращались, просто так возвратить себе статус «арсенала демократии» уже невозможно: для этого нужно вкладывать колоссальные средства, которых нет, набирать квалифицированных специалистов, которых нет, использовать ресурсы, которых нет, и тратить на всё это колоссальную энергию, которой в отрыве от США, опять же, как вы понимаете, нет.
