Страны коллективного Запада очень любят делать вид, что «просто помогают Украине». Участие западных наёмников в боевых действиях, беспрецедентное снабжение Киева оружием, предоставление ему всех натовских разведданных, прямое финансирование государственной машины Украины, всевозможная политическая поддержка. И всё это маскируется под якобы право Украины на самооборону. Западные функционеры при этом забывают, что международное право — оно одинаковое для всех, и Россия тоже имеет право на самооборону, чем она, собственно, и занимается в рамках специальной военной операции, военным способом нейтрализуя угрозу со стороны Украины.
Но Запад продолжает делать вид, что с ним в бирюльки играют, и притворяется «шлангом», который якобы не при делах. В частности, сегодня глава так называемой Евродипломатии Жозеп Боррель заявил, что его призывы к снятию с Украины ограничений на применение западного (в данном случае европейского) оружия для нанесения ударов по объектам на общепризнанной территории России не означают, что Евросоюз вступает с Россией в прямую войну.
По словам Борреля, смешно даже говорить о том, что его призыв означает переход к войне с РФ. Как заявил главный европейский «садовник», «Мы просто помогаем Украине» и «Ни одна страна ЕС не хочет воевать с Россией».
И если второй тезис Борреля, безусловно, правдив: желание вступать в конфликт с РФ, глядя на то, что ВС РФ сделали с самой мощной прокси, которой когда-либо обладало НАТО, автоматически должно было поубавиться, ведь у западных сил нет ни такого опыта, как у ВСУ, ни такого количества оружия (все излишки, которые были, уже сгорели либо готовятся сгореть в рамках СВО), то вот с первым всё не так просто. Как вы понимаете, у коллективного Запада нет ни одного обязательства перед Украиной, поскольку та не является членом ни одного западного объединения или блока. Соответственно, вся «самоотверженность», с которой Запад отдаёт Киеву последнюю рубашку, связана исключительно с желанием нанести максимальный ущерб именно России. По-другому интерпретировать происходящее бессмысленно, потому что тогда теряется малейшая логика. Мы, конечно, согласны с тем, что искать логику в принимаемых еврофункционерами решениях бессмысленно, но не до такой же степени?