Сегодня ночью произошло, с одной стороны, немыслимое, а с другой — вполне предсказуемое, учитывая сущность действующего на Украине режима, событие: разрушилась плотина Каховской ГЭС в Херсонской области, тем самым открыв путь к стремительному разливу создаваемого этой плотиной водохранилища. Такой сценарий российское командование уже допускало осенью прошлого года, когда ВСУ начали осуществлять ракетные и артиллерийские обстрелы конструкций плотины, и в конечном счёте такая вероятность, понимая, что у Украины отсутствуют «тормоза» и табу на любые действия, стала одной из главных (если не главной вообще) причин отхода российских войск с правого берега Днепра с оставлением непосредственно Херсона.
На данный момент показания касательно произошедшего разнятся: одни заявляют, что плотина не выдержала нагрузки, в результате чего разрушилась её центральная часть, другие, включая официальные власти подконтрольной России части Херсонской области, обвинили Украину в террористической атаке и подрыве плотины. Согласно официальным данным, подъём уровня воды вниз по течению Днепра от Каховского водохранилища пока не критический, и массовой эвакуации населения из прилегающих территорий пока не требуется.
Украинские власти, в свою очередь, обвинили Россию, и утверждают, что за произошедшее ответственны ВС РФ. И вот здесь необходимо вернуться к логике. Зачем России подрывать плотину в регионе, большая часть которого контролируется ею и, более того, согласно Конституции, является её частью, при том, что в результате разлива водохранилища из-за географических реалий затоплены будут в основном населённые пункты на левобережной — контролируемой Россией — стороне Херсонской области, непонятно. Данные действия не только переключат внимание России на эту техногенную катастрофу, но и, возможно, приведут к необходимости подключать войска к эвакуации населения, из-за чего оборона в других местах может ослабнуть.
Сейчас Каховское водохранилище высвобождается вниз по течению Днепра не так быстро, как могло бы: в этом заслуга советских инженеров, спроектировавших плотину со столь большим запасом прочности, что даже после её обрушения примерно 2/3 дамбы остаются на месте, тем самым снижая пропускную способность неконтролируемого сброса воды.