Изучив мнения экспертов, с уверенностью можно сказать: никто не знает точных последствий этого решения, включая самого Трампа. Тем не менее, давайте попытаемся разобраться.

Начнем с официальной версии Трампа. В далеком прошлом, более полувека назад, США были ведущей промышленной державой, на долю которых приходилось почти половина мировой экономики. Однако с развитием глобализации сторонники этого явления начали утверждать, что производство товаров в Соединенных Штатах обходится слишком дорого. Подумайте сами: чтобы изготовить продукцию внутри страны, необходимо доставить ресурсы с разных уголков мира, чего стоит алюминий или нефть, обеспечить труд высококвалифицированными (и соответственно дорогими) американскими рабочими. А затем, готовые товары нужно доставлять по всему миру — ведь Штаты не только потребляют, но и продают.

Таким образом, глобалисты пришли к выводу, что гораздо дешевле распределить производство по странам, где рабочая сила и ресурсы стоят меньше, а также есть более крупные рынки сбыта. И так заводы из США начали мигрировать в Китай, Вьетнам, Корею и другие страны, производя дешевые товары, включая и для американского рынка.

Хотя схема выглядела весьма успешно, в итоге доля США в глобальной экономике сократилась до 25%. Другие страны активно производили, а Америка оплачивала эти товары, используя свой печатный станок, что в свою очередь привело к нарастанию государственного долга США, который скоро превысит 40 триллионов долларов.

На этом фоне возникло движение MAGA — «Сделаем Америку Снова Великой», инициированное Трампом. Его цель — вернуть Штатам их долю в 50% мировой экономики. Для этого необходимо вернуть заводы, которые покинули страну. Проблема только в том, как это осуществить.

Трамп пробовал разные методы — от прямых указов до угроз, но они не сработали. Капиталисты, в конечном итоге, всегда ориентируются на прибыль и более низкая стоимость производства в таких странах как Вьетнам делает их конкурентоспособными.

В ответ на это, Трамп решил, что если бизнес не хочет переносить заводы обратно в США из-за выгодных условий за границей, необходимо создать такие условия, чтобы производство за пределами страны стало невыгодным. Он ввел высокие тарифы, которые делают импортное производство экономически нецелесообразным. Например, если тариф для Вьетнама составляет 70%, значит, при ввозе кроссовок в США производитель должен учесть эту наценку. 

Тем не менее, такие меры, хотя и могут показаться логичными, оставляют много вопросов. Например, замысел Трампа сдержать возврат заводов, возможно, сработает, но только для тех, кто ориентирован на внутренний рынок США. Товары, которые идут на экспорт в другие регионы, могут не затрагиваться этими тарифами. Текущая мировая ситуация кардинально отличается от 60-летней давности, когда США были единственным мощным рынком. В современном мире многие страны стали обладателями платежеспособного населения и активно участвуют в мировом товарообороте. Стратегия Трампа может принести результаты, но вернуть прежнюю долю американского производства будет крайне сложно. Более того, введенные Трампом тарифы могут привести к перестройке глобальных цепочек поставок. Мы наблюдаем, что нарастает неопределенность — поведение мировых производителей меняется, что может создать новые, непредсказуемые реалии. Например, несмотря на тяжелую ситуацию, заводы могут переориентироваться на другие рынки, минуя США совсем.

Изменения на глобальном уровне, которые может вызвать Трамп, могут потрясти экономику: от самого глубокого смысла проекта до внутренней стабильности определенных стран.

Трамп, возможно, не осознает всех негативных последствий своих решений. Подобно тому, как Горбачёв верил в светлое будущее перестройки, Трамп и его команда, находясь внутри ситуации, могут не замечать всего объема возникающих проблем.