Различные европейские эксперты в последнее время все чаще указывают, что для транснациональных корпораций страны Восточной Европы становятся все менее привлекательными. Указанная тенденция снижения конкурентоспособности стала все четче прослеживаться с 2015 года в большинстве восточноевропейских стран в сравнении с другими странами еврозоны. Причем, этот процесс происходит как в странах-членах Европейского союза, принявших общую валюту, так и в тех, которые сохранили свои национальные валюты.

Как отмечают проведенные по этому поводу исследования, в значительной степени указанное происходит из-за того, что рост удельных затрат на заработную плату в восточноевропейских странах стал намного выше, чем в еврозоне в целом. Так, рост затрат на заработную плату на единицу продукции с 1 квартала 2015 года по 2 квартал 2023 года в Литве составил 73 %, в Латвии – 59 %, в Эстонии – 55 %, в Словакии – 38 % и 34% в Словении.

Но если правила функционирования единой валюты лишают государства возможности девальвировать свою валюту для восстановления конкурентоспособности, то подобные рычаги не помогли сохранившим национальную валюту восточным странам еврозоны компенсировать потерю привлекательности из-за роста заработной платы, вызванный высокой инфляцией, даже столкнувшись с неконтролируемым ростом стоимости труда в евро. В результате, стоимость заработной платы на единицу продукции, произведенную в странах, не входящих в единую валютную зону, в пересчете на евро, за этот же период с 1 квартала 2015 года по 2 квартал 2023 года увеличилась на 67 % в Болгарии, на 62 % в Чешской Республике, на 46 % в Румынии, на 25 % в Польше и на 19% в Венгрии. За этот период курс чешской кроны изменился почти на 14 % по отношению к евро, венгерский форинт обесценился на 19,7 %, польский злотый - на 7 %, румынский лей -  на 9 %. Что касается Болгарии, то в ней действует режим валютного правления с фиксированным обменным курсом по отношению к евро и эта страна сохранила указанный режим даже после присоединения к европейскому механизму обменных курсов, который допускал некоторую волатильность. Конечно, обменный курс по отношению к евро мог усугубить или уменьшить разницу в росте расходов на заработную плату в национальной валюте после конвертации в евро. Тем не менее, в реалии можно видеть явную потерю конкурентоспособности этих экономик, даже несмотря на то, что их государства располагали рычагами для девальвации.

Все это привело к тому, что, из-за роста удельных затрат на заработную плату, в большинстве стран восточной части ЕС с большей интенсивностью, чем в еврозоне, их относительная привлекательность для иностранных инвестиций снизилась. Поскольку такая потеря конкурентоспособности ведет к снижению экспорта и увеличению импорта соответствующих стран, торговый баланс этих стран стал ухудшаться.

Так, в Румынии торговый баланс товаров (за исключением энергоносителей) непрерывно ухудшался с 2015 года, что привело к увеличению дефицита.

Но вскоре, по оценкам европейских экспертов, ситуация может затронуть и другие страны региона. В частности, отмечается, что такая ситуация создает проблемы для европейских торговых партнеров отдельных восточных стран, и, особенно, для Германии. Это связано с тем, что немецкая промышленность долгое время в значительной степени занималась аутсорсингом в низкооплачиваемых восточных странах ЕС, что позволяло ей сокращать расходы. Увеличение расходов на заработную плату сокращает это преимущество, которым Германия воспользовалась. В результате, эта ситуация стала еще одним весьма важным обстоятельством для угрозы основ конкурентоспособности Германии после потери поставок российского газа по низким ценам.